Мнение

Как ситуация в Белоруссии и Турции влияет на российский рубль

3.9k
Как ситуация в Белоруссии и Турции влияет на российский рубль
Михаил Мельников

Экономисты и финансовые аналитики заговорили о скором возможном падении рубля. Наша валюта, мол, на краю пропасти и может сделать шаг вперед, если ее подтолкнут турецкие или белорусские друзья. Михаил Мельников отчасти согласен с этой точкой зрения. Он объясняет, как события в этих странах влияют на российскую экономику, какие возможны сценарии и кто нам друг. 

Курс рубля

Любопытный прогноз опубликован в "Российской газете": неизвестный прежде широкой публике ведущий аналитик FxPro Александр Купцикевич предсказал "решающую для российского рубля неделю". Обострение ситуаций в Белоруссии и Турции, по его мнению, может напрямую сказаться на курсе нашей национальной валюты, ибо эти страны являются не только экономическими, но и до определенной степени политическими союзниками России. Крым нашим они, конечно, не признаю́т и не призна́ют, но других друзей у нас не так уж много, поэтому дела в указанных странах действительно отражаются на российских перспективах.

В данном случае господин Купцикевич, несмотря на неизбежный в этом жанре алармизм, говорит дельные вещи. Он напоминает, как 2 года назад наш рубль просел на 10% за 5 недель вслед за обвалом турецкой лиры, а сейчас эта лира снова играет похоронный марш. Казалось бы, поиск крупных месторождений газа в Средиземном море — дело прекрасное, вот только привело это пока не к сверхприбылям, а исключительно к обострению отношений с Кипром и Грецией. Если учесть, что на фоне больших ожиданий Турция немного кинула Россию на "Турецкий поток" (построенный за наш счет газопровод фактически простаивает вопреки договоренностям), становится понятно, что Эрдоган вслед за Лукашенко готов пойти all-in, причем фишек у обоих довольно мало. Между тем любую слабость так называемых восточноевропейских диктаторов охотно использует Запад, мечтающий видеть в этих странах управляемую демократию со сменяющими друг друга рукопожатными политиками, как это происходит в других странах Восточной Европы.

В случае обострения ситуации эксперт предрекает "касание отметки в 90 рублей за евро и 77 рублей за доллар" уже через неделю. Удивительно, конечно, что правительственное издание напрямую подталкивает людей бежать в обменные пункты, но зато никто не может сказать, что наши официальные СМИ недостаточно либеральны.

Динамика курса лиры за год

Турецкая дружба

Совсем недавно я писал о том, во что обходится нам дружба с Белоруссией, теперь посмотрим, чего стоит нам берег турецкий. В отличие от Синеокой, Турция не находится в привилегированном таможенном режиме, так что должна бы закупать энергоресурсы по мировым ценам. На самом деле нет: мы не только за свой счет построили там "Турецкий поток", но и дали за разрешение этого строительства более 10% скидки на газ!

Правда, Турция попользовалась этой скидкой и перестала: в I квартале 2020 года, то есть когда производство, в принципе, еще не остановилось из-за пандемии, прокачка по газопроводу была на 70% (в три с лишним раза) ниже, чем годом ранее, и в 14 (!) раз ниже, чем в I квартале 2018 года. Понятно, что это ведет к снижению прибылей "Газпрома", одного из крупнейших налогоплательщиков России, а как следствие — к некоторому уменьшению объемов российской экономики с соответствующей реакцией валютных спекулянтов.

Здесь, конечно, нельзя не упомянуть трусость и идиотизм болгарских властей, отказавшихся поддержать альтернативный проект "Южного потока", через который газ шел бы им напрямую. Но, с другой стороны, Болгария (в отличие от Сербии и Черногории) хоть когда-нибудь в истории в чем-нибудь поддерживала Россию иначе как из-под палки Варшавского договора?

Тем не менее Турция — единственное государство НАТО, с которым Россия поддерживает масштабные партнерские отношения, и эти отношения значимы для обоих государств — в отличие от дружбы с Белоруссией, экономически важной для Минска, но мало заметной из Москвы. Великий Петр рубил окно в Европу на северо-западе, а сейчас оно приоткрыто у нас много южнее. Так, турки охотнее любой другой страны не из экс-СССР торгуют с нами за национальные валюты: в разные годы от 11% до 18% российского экспорта (55-65% которого углеводороды) номинировано в рублях. Причем рублями нам платят не за нефть и газ, а главным образом за оружие, доля которого в торговле также весьма высока.

Еще больше рублей Турция получает от России: в рублях номинировано более 30% общего экспорта турецких товаров и, что немаловажно, услуг. Так, покупка тура в Турцию — это типичный импорт услуги, хотя туроператоры часто расплачиваются с турецкими хозяевами в евро. Также велика доля рубля на рынке строительных услуг, оказываемых в России многочисленными турецкими компаниями.

Греция отправила боевые корабли на юг Эгейского моря после того, как Турция начала буровые работы. Фото: Reuters

Турция — четвертый по объемам закупок клиент России, плюс мы строим ей первую АЭС "Аккую". Среди поставщиков товаров в Россию Турция занимает лишь 11-е место, но в этой отчетности Федеральной таможенной службы не учтен огромный объем упомянутых выше услуг. Более 7 миллионов граждан России ежегодно отдыхают в Турции, там давно уже принимают карточки системы "Мир". Правда, по "Миру" статистики нет, а вот Mastercard указывает, что россияне оставляют в Турции примерно 6 миллиардов долларов ежегодно только по ее картам. Прибавив к этому "Визу", "Мир" и наличные, можно уверенно говорить как минимум о 20 миллиардах долларов российских туристических расходов, не считая самой стоимости туров (не менее 4 миллиардов). Да, наши люди тратят в Турции меньше немцев или голландцев, но мы берем свое количеством и нетребовательностью.

Таким образом, Россия предоставляет Турции туристический трафик, скидки на газ, оружие, а в ответ получает убийство посла, исламскую пропаганду и периодические невнятные угрозы. Так себе обмен.

Дело в том, что никакой дружбы между Россией и каким-либо иным государством быть не может: мы слишком крупны для равноправия, и все так называемые друзья рассматривают нас как временную кормовую базу и/или возможность подразнить Запад. Дружба предполагает относительное равенство: можно привести пример Австрии и Венгрии, которые долго были в одном государстве, имели друг к другу массу претензий, но после того как между ними искусственно опустили "железный занавес" на 45 лет, как-то позабыли многочисленные обиды и почувствовали единство интересов в богатом, но опасном евроокружении. Возможно, когда-то мы сможем так дружить с Украиной, но времени до этой прекрасной поры пройдет никак не меньше.

Общее у Лукашенко и Эрдогана то, что на самом деле обоих волнует исключительно сохранение личной власти. Все их многочисленные противоречивые высказывания про Россию, Евросоюз, НАТО, ЕврАзЭС, Путина, Трампа, газонефтепроводы обусловлены исключительно текущим внутриполитическим моментом.

Сценарии

Так или иначе, определенная интеграция с Турцией у нашей экономики есть, и проблемы Турции являются нашими проблемами даже в большей степени, нежели белорусские волнения.

Худший для России вариант — долгосрочная дестабилизация обоих наших неверных союзников.

В случае с Белоруссией несколько вариантов: а) захват власти правыми националистами, размежевание с Россией; б) кровавое подавление протестов с последующей международной изоляцией; в) худший сценарий — прямое вмешательство России, которое на данный момент не просматривается.

В случае с Турцией это: а) выплеск экономического кризиса на улицы, захват власти исламистами и последующая пограничная война с Грецией и Кипром; б) просто пограничная война с Грецией и Кипром. Надо понимать, что на разрыв отношений с Россией Турция не будет идти до последнего, потому что наши отдыхающие вносят огромный вклад в местную экономику. К тому же Россия для турецких мусульман — очень важная площадка. Турки исключительно активны в исламских регионах нашей страны, особенно в Татарстане. Когда после известного воздушного инцидента временно пришла пора собирать камни, стал ясен масштаб турецкого присутствия в этой республике: он колоссален. Не лишним будет упомянуть, что Турция много лет поддерживала и укрывала на своей территории кавказских экстремистов; заметная часть боевиков в Чечне имела турецкое гражданство.

Все это накладывается на растущий государственный долг России (он впервые за год превысил объем правительственных резервов) и влияет на курс нашей национальной валюты. Если мир поймет, что дела у Лукашенко и Эрдогана складываются плохо, наш рубль потянется не только за своим белорусским тезкой (у обоих минус 15% с начала года), но и за турецкой лирой (минус 20%) — со значительным ускорением.

Но есть и другие сценарии, о которых не пишут, потому что благополучные исходы не вызывают интереса у публики.

В случае с Белоруссией это: а) мирные повторные выборы под международным контролем, после которых Лукашенко мирно уходит в отставку или Тихановская признает поражение; б) постепенное угасание протеста, подготовка изменений в конституцию и новых выборов.

В случае с Турцией положительным исходом для России было бы гласное или неофициальное подписание нового договора между Турцией, Грецией и Кипром о размежевании исключительных экономических зон. Но не для этого, конечно, Эрдоган полез в конфликт: ему, к сожалению, срочно нужна маленькая победоносная война (даже только дипломатическая) для отвлечения своего темпераментного народа от внутренних проблем. Но и простое прекращение маневров боевых кораблей по окрику из Вашингтона станет, безусловно, позитивным сигналом, а уж если вместо Вашингтона посредником в урегулировании станет Москва, ситуация вообще обернется для нас сплошными плюсами.