Мнение

Другая сторона потерь: в чем польза нового коронавируса для России

4.7k
Другая сторона потерь: в чем польза нового коронавируса для России
Михаил Мельников

Число жертв коронавируса COVID-19 превысило 3000 человек. Вирус наконец проник в Индонезию — четвертую по населению страну мира. Экономические потери, по данным экспертов, растут не по дням, а по часам. Крупные компании отменяют командировки сотрудников, граждан призывают отказаться от путешествий — туроператоры подсчитывают убытки. Аналитики Bank of America прогнозируют, что макроэкономические показатели по итогам этого года окажутся худшими с кризиса 2008-2009 годов. Темпы роста мирового ВВП замедлятся до 2,8%, тогда как за 10 лет это значение не опускалось ниже 3%. Потери мировой экономики от смертельного китайского коронавируса могут превысить триллион долларов в 2020 году, если эпидемия превратится в глобальную пандемию. Михаил Мельников разбирает, какие из этих расчетов реальны и в чем плюс нового вируса для России.

Неточные цифры

Что на самом деле происходит с коронавирусом, доподлинно не знает никто, за исключением, возможно, китайских спецслужб. Уже ходит такая шутка:

На РБК радостно сообщили, что благодаря усилиям китайских врачей смертность от коронавируса в Китае снизилась с 8% до 4%". Замечательно, конечно. Вот только весь февраль тот же РБК твердил, что смертность менее 2%.

Тут сыграли роль и разные методики подсчета, но факт остается фактом: показания "специалистов" чрезвычайно противоречивы. И это в однозначной, в общем, ситуации: пациент либо инфицирован, либо нет. Если инфицирован, то либо выздоровел, либо лечится, либо умер. Никаких эффектов Шредингера, нулевая неопределенность.

Пустые полки и очереди в Италии из-за вспышки вируса

Что уж говорить об экономическом эффекте. Ведь современные деньги куда более ускользающая материя, чем самый хитрый вирус. Так, известно, что за последнюю неделю февраля 500 богатейших людей мира потеряли 444 миллиарда долларов из-за падения рынков — почти по миллиарду на человека. Но это всего лишь оценка стоимости принадлежащих им акций, рыночные флуктуации, которые не имеют никакого отношения к реальному благосостоянию людей. От того, что Facebook стал дешевле, в него не стало заходить меньше народа. От проседания акций сельскохозяйственной компании не сокращаются ее посевные площади.

И все-таки реальные потери от коронавируса есть. Они еще не огромны, но уже весьма велики.

Проблемы и сценарии

Как вообще влияет на экономику эпидемия? Само по себе число заболеваний и смертей от коронавируса в масштабах мира совершенно ничтожно: от рака, инфаркта и в автомобильных авариях за это время умерло в десятки раз больше народа. То есть, как это ни парадоксально, негативно на экономику влияет не коронавирус, а меры защиты от него.

  • Замедление производства в Китае: продление новогодних каникул, срыв поставок, отмена многих встреч, то есть снижение числа контрактов на продолжительное время. Страдают контрагенты Китая, то есть весь мир, снижается спрос на энергоносители.
  • Усиленный трансграничный контроль: потери времени и средств, запреты на перемещение людей, животных, отдельных товаров. Страдают бизнес и частные лица, у которых срываются планы. Убытки несут страховые компании.
  • Режим карантина в отдельных регионах от Китая до Италии: затруднения в торговле, срыв поездок. Страдают частные лица, может нарастать социальная напряженность.
  • Спад туристического потребления: китайцы отменили новогодние путешествия по миру, люди остерегаются ездить в другие страны. Страдают транспортные и туристические компании, сегмент HoReCa (отели и рестораны).

Есть три сценария дальнейшего развития событий.

Первый: вакцину запускают с марта, эпидемия идет на убыль, режим пандемии не активируется, убытки составят примерно 450 млрд долларов.

Второй: коронавирус станет пандемией, с которой удастся быстро (до лета) справиться, мировой ВВП "просядет" примерно на 1,1 триллиона долларов (тут и в первом пункте оценка аналитиков Oxford Economics).

Третий: поиски вакцины затянутся надолго, число жертв превысит 10 тысяч человек. Предсказать объем потерь не представляется возможным, но это будет несколько триллионов, то есть больше (возможно, в разы) годового ВВП России.

Проблемы для России

А теперь представьте, что точно такая же вспышка заболевания произошла бы не в Китае, а в России. Все приведенные выше цифры ущерба можно было бы смело разделить на десять. В Евросоюзе или США — на два. Потому что никакой регион мира не имеет такого влияния на глобальную экономику, как Китай. Да, у США ВВП все еще больше (те, кто ставят на первое место Китай, берут расчет по паритету покупательной способности или используют другие шулерские методы), но у американцев доля услуг в общем продукте превысила 80% (чемпионы живут в Монако — 95%), тогда как у китайцев не достигла и 55%.

Очередь за медицинскими масками в южнокорейском Тэгу

И коронавирус COVID-19 — жесткое и очень яркое предупреждение миру о том, до какой степени он зависим от Китая. Покажу эту зависимость на примере России.

Китай является главным потребителем отечественной нефти (газ по старинке еще идет в Европу, но американцы считают, что это поправимо). Китай является главным поставщиком бытовой электроники в Россию. Китай закупает у нас сельскохозяйственную продукцию на миллиарды долларов. Россия покупает в Китае оборудование для ядерных реакторов на десятки миллиардов долларов. Любой сбой в поставках с обеих сторон влечет за собой мультипликативный эффект: затоваривание складов и хранилищ, приостановка производства, рост непроизводственных расходов, сокращение рабочего дня…

Сейчас карантинные ограничения в Китае перестали расширяться и местами даже ослабляются, но возможная новая вспышка заболевания будет очень неприятна для России.

Так, Центробанк уже сообщил, что из-за "вирусных" торговых ограничений рост ВВП России в 2020 году может оказаться ниже прогнозируемых 1,5–2,0%. Но это выглядит скорее попыткой оправдания грядущей неудачи, чем реальным предупреждением. Поскольку плановый ВВП номинирован в рублях, с "ростом" никаких проблем нет: наша валюта с начала года уже изрядно просела, а чем дешевле рубль, тем больше выраженный в нем ВВП. Так, все СМИ сообщили о росте ВВП в 2019 году на 1,3%, хотя в твердой валюте он снизился более чем на 1%. Прогноз Центробанка звучит особенно грустно, если вспомнить, что самая пострадавшая страна, Китай, поднимет свой ВВП не на 6,0%, а "всего" на 5,4%.

Если же говорить про отдельные сектора экономики, то самыми безвозвратными выглядят убытки российских туроператоров и отельного бизнеса — на данный момент 27 млрд рублей. Правда, это не только потери из-за отсутствия китайских туристов, но и отказы российских клиентов от зарубежных туров. Но эта сумма — совершенные копейки по сравнению с той, какой лишится отрасль в случае обострения отношений с Турцией.

Впрочем, как раз тут переживать решительно не из-за чего. Туроператор — это, вообще говоря, малополезная прослойка между человеком и его поездкой, берущая совершенно неадекватные деньги за несколько движений компьютерной мышкой. 

Поставки энергоносителей пока идут по плану, но рыночная цена на них сильно снизилась как раз из-за китайского фактора. Помимо прочего, это привело еще и к снижению курса российского рубля к доллару на 5-7%.

Министр промышленности и главным образом торговли Денис Мантуров напомнил, что российские автопром и фармацевтика не могут обойтись без поставок из Китая. При этом, забыл уточнить он, сырье для этих компонентов и субстанций Китай закупает главным образом в России. Да, детали автомобилей изготавливают в Китае из российского металла, для части фармакологических смесей также используется отечественная химия. То есть Китай нам просто не нужен — все можно было бы делать самостоятельно, увеличив при этом число рабочих мест и оставив в стране прибавочную стоимость. То есть наша зависимость от Китая — это не некая высшая необходимость. Если бы Россия могла обеспечивать себя всем необходимым, наши потери были бы крохотными: отсутствие китайских туристов да расходы на меры эпидемиологической безопасности.

Что нужно делать

Если бы коронавируса не было, его следовало бы выдумать. Становится все более ясным, что глобализация ведет к зависимости куда более страшной и безысходной, чем разобщение экономик. Мы получили разделение стран на три категории: поставщиков сырья, товаров и услуг. Сперва это дало заметные выгоды последним (прибавочная стоимость в услугах, как правило, выше всего), но со временем совершенно закономерно поставило их в зависимость от двух первых категорий. Остановка производства в Китае — приостановка потребления по всему миру, отсутствие запчастей и комплектующих к технике, удар по сборочному и ремонтному бизнесу, снижение потребления энергоресурсов, а следовательно и цен на них. И далее — эффект домино.

Да, зарплата американского и китайского рабочих несравнима, и за счет этого производство в Китае выгоднее, а произведенный там товар еще долго будет дешевле американского, какие там пошлины ни придумывай. Но у России такого оправдания уже нет: зарплата рабочих у нас ниже, чем в Китае.

Проблема убытков от коронавируса совершенно не медицинская — эпидемия просто выявила структурную экономическую порочность мира. Рассчитывать можно только для себя, нельзя позволить себе иметь незаменимых партнеров.

Уж сколько лет повторяется мантра: снижение налогов, снижение ключевой ставки и процента по кредитам, охрана бизнеса от недобросовестного давления, повсеместное введение "дедушкиной оговорки" могли бы постепенно раскачать нашу промышленную птицу-тройку, завести ее и отправить на взлет.

И если для этого нужна долгая эпидемия в Китае, как это ни цинично, но пусть она состоится. Китайская рубашка стала слишком близка к русскому телу, а это опаснее любого вируса.