Мнение

Белорусский "Майдан": на чьей стороне окажется Россия

5k
Белорусский "Майдан": на чьей стороне окажется Россия
Дмитрий Лекух

В Белоруссии 10-й день идут митинги и протесты против результатов выборов 9 августа. По опросу ВЦИОМ, 71% россиян следят за происходящим в соседней стране. Главный вопрос сейчас — поддержим ли мы Лукашенко и чем это обернется. 18 августа Владимир Путин в телефонных разговорах с Меркель и Макроном подчеркнул, что вмешательство во внутренние дела республики недопустимо. Дмитрий Лекух — о том, как следует вести себя России, почему она не будет активно помогать Батьке и чем все может закончиться. 

Вы будете смеяться, но ответ на вопрос "на чьей стороне в белорусском противостоянии будет/должна находиться Россия", несмотря на продолжающиеся дискуссии, ясен уже сейчас: ровно на той, на которой и должна находиться великая держава. То есть на своей собственной.

Судя по умиротворенному спокойствию и как бы случайно брошенной Лукашенко удивленной фразе "Путин информирован о ситуации в Беларуси больше, чем можно было ожидать", — на этот раз в Кремле были готовы даже и к такому развитию событий. Не то чтобы его искренне желали, но вполне просчитывали. Поэтому в Кремле так и спокойны: происходящее пока не выходит за рамки понятных сценариев, и никаких специальных действий не требует.

По крайней мере один результат этой удивительной ярмарки польско-литовского тщеславия достигнут уже прямо сейчас: победу Лукашенко на выборах с разной степенью неохоты, но так и не признали на Западе. Причем особенно рьяно — в соседнем и ранее изо всех сил соблазнявшем его своими преимуществами ЕС. И пусть сдержанно, но все-таки официально поздравили Лукашенко с победой в России и Китае. Это смешное жизненное обстоятельство должно уже, по факту, избавить нынешнего официального, с точки зрения РФ, белорусского лидера от любых иллюзий по поводу любимой им многовекторности. Если, разумеется, он все-таки останется у власти.

Если же не останется, то тоже ничего страшного. В нынешних обстоятельствах это может быть уже только силовое смещение. И с точки зрения Российской Федерации, как члена Союзного государства, это будет абсолютно достоверно доказанный и полноценный факт государственного переворота под внешним вмешательством: извините, господа, но, с какой стороны ни посмотри, для нас это очевидный, классический casus belli. Можно даже не фантазировать, как в подобного рода ситуации руководство Российской Федерации будет вынуждено поступить. Судя по всему, именно это Путин Лукашенко в их многочисленных последних беседах и разъяснил. И именно поэтому Александр Григорьевич, скорее всего, так и вцепился зубами во внутреннюю власть: русские соседи очевидного "иностранного вмешательства" не допустят и не потерпят.

И сейчас его главная личная задача — тупо удержать власть. Белоруссию же, если что, те же самые соседи сумеют удержать и без него, пусть, возможно, и не самыми приятными способами. В общем, нормальные условия для начала хорошей драки, особенно в условиях продемонстрированной лояльности со стороны силовых структур. С одной стороны.

Но можно посмотреть и с другой... Тут ведь что в этой ситуации, если взглянуть на нее хладнокровно, самое интересное. Российскую Федерацию вообще-то изначально беспокоили больше не многолюдные оппозиционные танцы в центре Минска и Гродно. Особенно пока они, к счастью, относительно бескровные.

Нас куда больше беспокоила вот эта вот непредсказуемая в своей колхозной сообразительности "многовекторность" самого Лукашенко: просто напомню, что едва ли не последним, с кем Александр Григорьевич встречался, был Майк Помпео, государственный секретарь США. И они, кстати, тогда между собой о многом договорились и чуть ли не в десна целовались: неслучайно сейчас господин госсекретарь так мямлит с непризнанием и с осуждением свежеизбранного белорусского президента. Он-то выверты Лукашенко по праву своей победой считал. А сейчас, извините, что?! Как сейчас с этим милым человеком политические гешефты выстраивать и нефтью сланцевой торговать?!

Лукашенко благодарит Помпео за визит в Минск и за то, что тот рискнул посмотреть на "диктатуру". Февраль 2020. Фото: Reuters

Он же, Майк Помпео, главный внешнеполитический представитель "безусловного Запада", только что уже почти оформил победу в битве с русскими "за Батьку". А теперь по-любому придется вместе с "демократией" поддерживать тех, кому с этим самым Батькой воевать. Словом, одни вопросы по этой теме...

Теперь давайте по-настоящему серьезно. Что там на самом деле произошло и отчего столь стремительно и уже необратимо (после "недоговоренности по нефти") дрейфующего в сторону Запада Лукашенко начали со стороны этого же самого Запада так жестко, подготовлено и столь же необратимо "валить" — пусть потом разбираются историки. Я со своим литературным талантом и скромным опытом конспирологии разгадывать сию кромешную тайну просто-напросто не рискую.

Но факт остается фактом: Запад для Александра Григорьевича на настоящий момент времени оказывается наглухо закрыт. На Востоке же его ждут только понятные и уже не раз растолкованные "правила игры", с которыми он ранее (да и сейчас, честно говоря) был, мягко так скажем, принципиально не согласен. Да и дать ему Восток сейчас может отнюдь не явное превосходство и кучу денег, а только защиту от Запада, который его реально пускает сейчас по варианту Каддафи — в строгом соответствии с подписанными союзными обязательствами, но и ничуть не более того.

Кстати, Путин в разговорах с Макроном и Меркель фразой о недопустимости внешнего вмешательства это, судя по всему, наиболее внятным европейским лидерам совершенно официально и подтвердил. Поскольку реально это звучало как "Россия не допустит никакого прямого внешнего вмешательства". Что, в общем, по принципу исключения понятно, ибо кроме России некому такое сказать. И от этого для европейских лидеров, думается мне, сказанное Путиным прозвучало гораздо весомей. И, возможно, страшней: потому что позиция России — это не привычная, с наездом, но "торговая" позиция того же Трампа.

Но и вмешиваться, по крайней мере на уровне высшей государственной власти, в эти внутренние уличные белорусские разборки, похоже, Российская Федерация совершенно точно не намерена. Россия ни на чьей стороне, включая самого Александра Григорьевича. Но не потому, что так любит и ценит демократию. Просто ей это особенно ни к чему.

К тому же, как бы ни звонили российскому президенту европейские лидеры, дважды обмануть его по "методу Януковича" (помните знаменитое "просто наврали"?) тоже вряд ли удастся. И "давить" по просьбе европейских лидеров на Лукашенко он, как понятно из опубликованных ответов, точно не намерен. А, простите, зачем?

Вариантов-то для дальнейшего развития событий совсем немного. Если удержится нами признанный Лукашенко у власти — это в любом случае будет уже немного другой Лукашенко: такие события, знаете ли, взбадривают самую лукавую личность не хуже, чем ледяной душ. А характер там явно не как у обитающего сейчас в славном городе Ростове Януковича. Может, интеллекта там, как многие утверждают, и не так много, но звериной серьезности и свирепости в воле к власти вполне, как мне кажется, достает.

Лукашенко заявил, что под давлением улицы не уйдет

Не устоит — дела будут гораздо хуже, прежде всего для самой Белоруссии. Потому как "мирной передачи власти", чего сейчас требует координационный совет оппозиции (о, боги мои, как узнаем эти шаловливые ручки — хоть бы название борделя поменяли), при текущих обстоятельствах уже совершенно точно не предвидится.

Как минимум будет протянутое в будущее обещание конституционного процесса — и это при благоприятном развитии событий. Как максимум, при неблагоприятном сценарии, — попытка развязывания кровавого хаоса с неизбежным последующим наведением порядка. Причем, надеюсь, белорусскими же силовыми структурами: разумеется, при всеобъемлющей и как минимум политической поддержке Москвы. В остальном же Москве вмешиваться в происходящее просто не имеет смысла: хотя бы из уважения к реально дружественному нам белорусскому народу. Опыт "киевского майдана", кажется, должен быть не только пережит, но и стратегически изучен. Вот теперь и посмотрим, кто, как и насколько внимательно изучил этот нелегкий урок.