Мнение

Кроме нефти и газа: что еще Россия может предложить миру

Кроме нефти и газа: что еще Россия может предложить миру
Михаил Мельников

Экспорт углеводородов считается главной частью экономики России. Это не совсем так, но действительно "закрома Родины" наполняются нефтедолларами больше, нежели чем-либо еще. И это еще далеко не "дохлая лошадь", как выразился отец ваучеров Анатолий Чубайс, но все же весьма нестабильный источник дохода. Россия переживет нефть по $40 и по $30 тоже переживет, но вот отрицательные цены — это не то, что нужно нашей экономике. Но, возможно, есть иные точки роста? Михаил Мельников искал другие источники пополнения валютных запасов, которые можно и нужно развивать.

Россия – один из главных экспортеров мира. Разница между продажами и покупками у нас всегда сугубо положительная, что позволяет экономике достаточно уверенно себя чувствовать даже в трудные периоды: как правило, импортные товары в кризисы дорожают, но до угрозы голода и до нехватки продуктов в магазинах мы уже 21 год как не опускались.

Российский товарный экспорт в денежном выражении в 2019 году снизился на 6,04% (данные портала Russian-trade) или на 5,5% (версия Банка России) по сравнению с 2018-м. Уже понятно, что в 2020-м сумма экспорта будет значительно меньше. Впрочем, не только у нас: импорт сократится во всех значимых странах. Если сравнивать с другими заметными экономиками, Россия, как крупный поставщик продовольствия, просядет существенно меньше остальных.

Более того, в Российском экспортном центре (РЭЦ), отвечающем как раз за поддержку несырьевых секторов, мне очень бодро сообщили, что сейчас у нас идет самый настоящий подъем: конкуренты закрыли производства, тогда как Россия практически нет. Границы для товаров открыты, самолеты летают, сложнее с железными дорогами. Причем мешают экспорту не иностранные, а собственные карантинные ограничения: зачастую на обсервацию или самоизоляцию попадают наши же граждане, вернувшиеся после сопровождения грузов за рубеж.

Драгоценности, растения, музыка

Итак, определенный спад в минувшем году был. Но экспорт экспорту рознь: мы просели главным образом из-за снижения цен на углеводороды и металлы. Если смотреть по конкретным товарным позициям, мы увидим рост — в финансовом выражении — по большинству из них. Пусть и мелкий, но рост. Лидер по абсолютной прибавке — код ТН ВЭД 71 (жемчуг, драгоценные камни и металлы, бижутерия; монеты): было $10 млрд, стало $15 млрд, то есть 1 промилле (тысячная) от всего ВВП страны. По относительной прибавке лидирует забавный ТН ВЭД 14 — "Растительные материалы для изготовления плетеных изделий; прочие продукты растительного происхождения, в другом месте не поименованные или не включенные": плюс 104%, рост с $9 млн до $19 млн.

Вот категории, по которым экспорт в 2019 году удалось нарастить более чем в 1,4 раза в денежном выражении:

Понятно, что по большинству из этих товаров изменения почти случайны: причиной роста могут стать два-три контракта на несколько миллионов долларов. И все же любая большая специализация начинается с малого: некий французский виноградарь тоже когда-то впервые продал за рубеж бочонок коньяка. Мы можем экспортировать музыкальные инструменты, часы, мясо — это очень серьезные международные рынки.

А по каким показателям мы просели? Помимо нефтегаза, это олово, цинк, свинец, алюминий, а также "инструменты, приспособления, ножевые изделия, ложки и вилки из недрагоценных металлов". Отдельно обидно за проседание по коду "Суда, лодки и плавучие конструкции", но есть надежда, что новые судостроительные мощности (верфь "Звезда", где в середине мая был спущен на воду первый танкер) решат эту проблему.

Не товарами едиными

С каждым годом в структуре нашего экспорта растет доля услуг. В 2019 году на $422,8 млрд вывезенных товаров пришлось $62,7 млрд услуг, предоставленных зарубежным лицам и организациям.

Среди услуг лидируют транспортные, причем локомотивом развития здесь является железнодорожный комплекс. На втором месте — IT, здесь экспорт растет очень стабильно уже много лет (с понятным "санкционным" спадом в 2015 году, когда разбирались, что можно, а чего нельзя в новых условиях), как растет и весь мировой IT-рынок. Российские программисты были бы лучшими в мире по сочетанию цена/качество, если бы не пошло поветрие перепродавать заказы индийцам. Но и сейчас наши люди и наши продукты сильно востребованы на развитых IT-рынках.

Российские компании участвуют в больших зарубежных строительных проектах. Наконец, до прихода коронавируса существовала такая отрасль, как туризм, — и нет сомнений, что она возродится из пепла. Всплеск доходов от туризма в 2018 году был связан с чемпионатом мира по футболу, но он явился и великой рекламной акцией, которая показала миру, что если в России по улицам и ходят медведи, то очень доброжелательные и культурные.

В далеком 2012 году я старался разобраться в проблеме туризма: почему в самой красивой стране мира так мало иностранцев. Расстояния у нас, конечно, велики, это не Новая Зеландия, где от ледников до душных тропиков полтысячи километров, но и цены на топливо и обслуживание существенно ниже. Проблем две: во-первых, очень слабое продвижение наших красот за рубежом, во-вторых, жесткая монополизация местными "баронами" многих прекрасных участков от Псковщины до Камчатки.

Между тем именно здесь у нас огромный, может быть, самый главный потенциал. Мы не можем подарить туристам пляжный отдых, но исторический, этнографический, палеонтологический (пермский период!), пейзажный туризм в Евразии может и должен быть в первую очередь русским.

Вирусные продажи

Пандемия коронавируса, безусловно, повлияет на мировые рынки, в первую очередь на едва ли не самый интересный для России рынок продовольствия. РЭЦ констатирует "резкие увеличения закупок продовольствия, прежде всего базового и длительного хранения – зерновых, кормов и консервов". При этом парадоксальным образом цены почти на все, за исключением зерна, снижались: сахар, растительные масла, молочная продукция, мясо. Спрос на молочную продукцию в Европе и США необъяснимым образом очень сильно снизился. А вот пшеничная мука переживает период расцвета популярности: Европа буквально заболела домашней выпечкой.

Многие страны, включая Россию (зерно), ввели квоты или запреты на экспорт той или иной пищевой продукции. Это тоже должно сказаться: страны с излишками (Латинская Америка, Австралия с Новой Зеландией, Россия) в плюсе. На этом тренде Россия, производящая существенно больше продукции, чем нужно для внутреннего потребления, тоже может продвинуться на рынке. Сейчас идет невидимая война интеллектов: кто больше извлечет из передела рынков после пандемии. Пока что Россия как минимум не проигрывает.

К чему стремиться

Что нам мешает стать самыми крутыми экспортерами?

  1. Недостаточная защита собственности. Право собственности в конкурентной экономике должно быть святым и находиться в правовой иерархии куда выше званий, знакомств и влиятельных родственников.
  2. Более высокие налоги на производство, чем у государств-конкурентов, например, у Китая.
  3. Дефицит квалифицированной рабочей силы — наши среднеазиатские друзья старательны, но неумелы, а автохтоны все глядят в Наполеоны, стремятся получить высшее образование и сидеть в офисе.

Решения:

  1. Чистка судебной системы, ряд показательных процессов против высокопоставленных коррупционеров.
  2. Реформа налоговой системы с отказом от целого ряда ужесточений 2010-х годов.
  3. Высококачественная реклама среднего специального образования с одновременным ограничением импорта низкоквалифицированных рабочих.

А вообще, если честно, при нынешних шулерских правилах игры на международных рынках России следует делать упор в первую очередь на насыщение рынка внутреннего, на независимость страны от экспорта и импорта.

* * *

Вряд ли есть другая страна, которая так мало реализовала бы свой коммерческий потенциал. У нас есть уникальная природа (туризм), уникальный интеллект (IT), бесконечные пашни (сельскохозяйственный экспорт). С такими данными можно жить вообще без нефти.

Подписывайтесь на нас в Instagram:
https://www.instagram.com/ruposters_ru/

Поделиться / Share