Статьи

Побеждавший вирусы: как академик Чумаков мир от эпидемии полиомиелита спас

4.8k
Комментарии 0
Побеждавший вирусы: как академик Чумаков мир от эпидемии полиомиелита спас
Андрей Полонский

Сегодня головная боль врачей и ученых — онкология и ВИЧ. А еще 100 лет назад стояли совсем другие проблемы. Например, в начале XX века люди еще даже понятия не имели об опасности и последствиях укусов клещей. Клещевой энцефалит был изучен и описан только в 30-е годы. В середине века серьезной угрозой стала эпидемия полиомиелита, которая бы могла распространяться и дальше, если бы не старания Михаила Чумакова. Советский вирусолог, оставшийся без слуха и с неподвижной рукой после энцефалита, сумел добиться командировки в США. Именно он уговорил руководство использовать наработки американского ученого и совершил прорыв. В 60-х годах вакцину, произведенную в СССР, экспортировали в 60 стран. Она остановила эпидемии в Восточной Европе и Японии. Андрей Полонский рассказывает, как Михаил Чумаков, несмотря на проблемы со здоровьем, репрессии, войну и исключение из партии, делал свое дело. 

Чтоб мы сегодня ни писали о преимуществах и пороках СССР, ясно, что та эпоха создала особый тип русских людей. Людей масштабных, по-хорошему крутых, проживших жизнь со смыслом. Не ради себя и частных интересов, а во имя больших задач, которые, как они видели, стоят перед человечеством. При этом и в своей частной жизни люди ХХ века часто "умели жить" — веселиться, радоваться, а главное — преодолевать. 

Сегодня этот тип почти исчез, растворился в потребительском обществе. Современный индивидуум любит рассказывать о "травмах" и "зоне комфорта", защищать личное пространство от любого давления извне только для того, чтоб потом утонуть в депрессии и с увлечением потреблять медикаменты. Именно поэтому важно помнить истории людей принципиально иного характера и закалки, таких как Михаил Чумаков. 

Пионер двадцатых годов

Михаил Чумаков

Михаил Петрович Чумаков родился в поселке Епифань Кимовского уезда Тульской губернии 1 ноября 1909 года. Отец его был местным фельдшером, мать — неграмотной крестьянкой. Он принадлежал к людям того поколения, социального и культурного слоя, для которых и случилась русская Революция. Именно она определила их судьбу.

Как рассказывал Константин Чумаков, сын Михаила Петровича, его отец до конца дней оставался "пионером двадцатых годов", любил напевать после рюмочки "Взвейтесь кострами синие ночи". 

В 16 лет Михаил уехал из деревни в Москву и поступил сразу на два факультета университета — медицинский, тот самый, из которого выросла нынешняя Медицинская академия имени Сеченова, и юридический. Через некоторое время право было отброшено, он полностью посвятил себя медицине.

В 1931 году Чумаков окончил университет и пошел работать в Военно-медицинскую лабораторию РККА (позднее — Военно-медицинский институт). Здесь, под руководством одного из создателей советского бактериологического оружия Ивана Михайловича Великанова, он занимался раневыми инфекциями в рамках исследований, которые привели потом к появлению первых советских антибиотиков.

Клещевой энцефалит

Удивительно, но такое известное сегодня заболевание, как клещевой энцефалит, было открыто и описано только в середине 30-х годов на советском Дальнем Востоке. До этого о клещах, как о разносчиках болезней, люди вообще не имели ни малейшего представления. Открытие энцефалита оказалось обусловлено множеством далеких от чистой науки причин.

Это, с одной стороны, промышленное освоение новых пространств и продвижение на север и восток, с другой, — демократизация самой медицины, ее проникновение в самые отдаленные районы страны. Конечно, представители господствующих классов дореволюционной эпохи, которые могли позволить себе постоянное медицинское наблюдение, редко страдали от укусов клещей. А фельдшер в глухой деревне никак не мог выделить новое заболевание и определить его источник.

В 1937 году Михаил Чумаков отправился в Уссурийскую тайгу, в экспедицию по изучению энцефалита, которую возглавлял создатель советской школы вирусологии Лев Зильбер, старший брат писателя Вениамина Каверина, автора "Двух капитанов".

В тайге случилась трагедия: от энцефалита под Уссурийском скончался больной. Во время вскрытия Михаил поранил руку обломком височной кости и заразился. Дальневосточный энцефалит — одна из самых опасных форм заболевания. Чумаков выжил, но почти полностью потерял слух и подвижность правой руки. Все, что он сделает дальше, он сделает без правой руки и без слуха.

Чумаков с детьми и женой Мариной Ворошиловой, вирусологом РАН

Смерть Сталина — спасение

В истории медицины трудно найти ученого, который открыл бы и описал больше вирусов, чем Михаил Чумаков. В конце 30-х – начале 40-х годов он одну за другой организовывал экспедиции на Дальний Восток, в Сибирь, в Крым и на Кавказ — всюду, где возникали вспышки новых инфекционных заболеваний. Чумаков первым исследовал десятки лихорадок, участвовал в создании вакцины против клещевого энцефалита, за что в 1941 году получил с товарищами Сталинскую премию, не прекращал работу над энцефалитами различного происхождения. По словам историков науки, в вирусологии тогда было золотое дно. Чуть копни — и получишь открытие.

В 1937 году арестовали Ивана Великанова, за ним — Льва Зильбера. Но Чумакова репрессии 30-х годов обошли стороной. Возможно, тут сыграла роль его травма. Молодого крупного ученого с репутацией героя и подвижника науки чекисты не стали трогать. Естественно, на фронт он тоже не попал. Но научная работа не прекращалась и во время войны. Темы, которыми занимался Михаил Чумаков, были актуальны и для фронта, и для тыла.

В 1948 году его избрали в Академию медицинских наук. В 1950-м он стал директором Института вирусологии. И вот тут как раз чуть не попал под раздачу.

В 1952 году, в разгар борьбы с космополитизмом и "дела врачей", пришло предписание сократить количество евреев в институте в соответствии с определенными квотами. Михаил Петрович, в котором не было ни капли еврейской крови, отказался это сделать. Тогда его уволили с поста директора и исключили из партии. В те времена это обещало неотвратимый арест. Но в марте 1953 года умер Сталин, и на несколько лет Михаил Чумаков оказался — впрочем, вместе со всей страной — в подвешенном состоянии. К счастью, у него оставался отдел в Институте неврологии, так что не надо было заботиться о средствах к существованию.

Все изменилось в один день в 1955 году. Чумакова вызвали в ЦК КПСС и поручили создать и возглавить Институт полиомиелита.

— Как же мне можно доверять? — изумился Чумаков. — Я же беспартийный, исключен.

Ему тут же объяснили, что дело поправимое. Все претензии были официально сняты, в партии восстановили, он приступил к новой работе.

Эпидемия полиомиелита

Американская больница с рядами "железных легких", позволявших больным дышать

Сегодня трудно представить, насколько тревожной проблемой в середине ХХ века стала эпидемия полиомиелита. В какой-то степени ситуацию "отзеркалил" нынешний ВИЧ, но полиомиелит казался значительно коварней, а эпидемиологическая ситуация тоже была серьезней. Все дело в удивительной специфике этой болезни, ставящей на самом деле перед человечеством непростые вопросы, в том числе о сути прогресса как такового.

Судите сами. Для распространения вируса полиомиелита нужна относительная чистота. Когда люди жили скученно и санитарные условия были далеки от идеала, они приобретали иммунитет к полиомиелиту еще в раннем детстве. Однако с 30-х годов ХХ века, когда условия жизни значительно улучшились, ситуация резко изменилась. Смертность среди тех, кто заболевал в зрелом возрасте, достигла 20%. Многих ждал паралич. Президент США Франклин Рузвельт заболел полиомиелитом в 39 лет — мы все помним его в инвалидной коляске.

В 50-е годы в Америке началась паника. Родители увозили детей из городов, запрещали им купаться в бассейнах. Общество под названием March of Dimes ("Марш гривенников"), основанное близким другом Рузвельта, собирало по всей стране средства на борьбу со смертельной болезнью. Но до окончательной победы было далеко. Каждый год число случаев полиомиелита увеличивалось вдвое. И только в 1955 году американский врач и исследователь Джонас Солк создал первую вакцину против болезни.

СССР несколько отставал от США по темпам эпидемии, но и у нас тоже начались серьезные проблемы. Коммунальные удобства, новые отдельные квартиры — все это создавало благоприятную среду для распространения вируса. Следовало незамедлительно принимать какие-то меры.

И тогда советское правительство решилось: Михаила Чумакова вместе с его супругой, тоже врачом-вирусологом Мариной Константиновной Ворошиловой, а также ленинградским специалистом, создателем вакцины против гриппа Анатолием Александровичем Смородиновым, отправили в США — обмениваться опытом. За несколько месяцев Чумаков объездил всю Америку, наработал множество контактов, и в результате на многие годы, несмотря на всю закрытость советской науки, московской Институт полиомиелита стал всемирным штабом по борьбе с эпидемией.

Джонас Солк (в середине)

Убитая и живая вакцина

Вакцина, которую разработал Солк, относилась к классу "убитых". Вирус, выращенный в культуре клеток, умерщвляли формалином. Прививка, которая была достаточно дорогой, делалась путем инъекции. Был у нее еще один недостаток: не болея сам, человек, получивший прививку, мог заразить окружающих.

В СССР производство "убитой" вакцины наладили в 1957 году, но полностью остановить эпидемию она была неспособна.

В те же годы другой известный американский вирусолог Альберт Сэбин сумел выделить ослабленные вирусы полиомиелита, которые не вызывают болезнь, но формируют иммунитет. Так была создана "живая вакцина". Она не требовала никаких инъекций. И не представляла опасности для окружающих. Достаточно было просто проглотить каплю раствора.

Однако американские чиновники от здравоохранения и слышать не хотели о новом изобретении. Они были так напуганы полиомиелитом как таковым, что подобные эксперименты казались им слишком рискованными.

Прорыв Чумакова

Сэбин, состоявший в переписке с Михаилом Чумаковым, сразу рассказал ему о новом средстве. И ученые решили работать вместе. Дальше начинается самое невероятное: США только-только пережили маккартизм. В СССР Хрущев уже готовил ботинок, чтоб стучать им по трибуне ООН. Холодная война была в самом разгаре. Но полиомиелит был такой серьезной проблемой, что спецслужбы приняли решение не мешать, а помогать ученым.

Первые несколько тысяч доз вакцины прибыли из Америки в обычном чемодане. Выяснилось, что "живая" вакцина лучше "мертвой" по всем показателям. Она дешевле, надежней, безопасней и проще. И никаких инъекций.

Работа в Институте полиомиелита

Михаил Чумаков создал при институте специальное предприятие по производству бактерийных и вирусных препаратов и наладил производство вакцины. Оставалось только получить разрешение Минздрава. Однако чиновники испугались. Логика их была проста: "Почему, если в США не делают эту прививку, мы должны ее испытывать в СССР".

Но все в нашей стране решает человеческий фактор. Во время одного из долгих споров Чумаков остался в чьем-то вельможном кабинете один и набрал по вертушке номер Анастаса Микояна, отвечавшего в ЦК за здравоохранение. Микоян только спросил:

- Хорошая прививка? Гарантируешь?
- Хорошая, - ответил Чумаков. - На себе испытал.
- Прививай!

Первые 300 тысяч доз, изготовленных предприятием Чумакова, были сразу же отправлены в Прибалтику, где положение было самым тяжелым. И эпидемия остановилась. После этого уже никто не пытался возражать. Так выглядела победа.

В 60-х годах вакцину, произведенную в СССР, экспортировали в 60 стран. Она остановила эпидемии в Восточной Европе и Японии. В США, узнав о результатах, полученных в Союзе, тоже начали прививать "живой" вакциной.

В итоге на сегодняшний день полиомиелит почти искоренен. В год по всему миру фиксируется не больше 200 случаев. В первую очередь мы обязаны этому Альберту Сэбину и Михаилу Чумакову. Но, как подчеркивал до конца своих дней Сэбин, свою роль сыграла и организация здравоохранения в СССР, позволившая в кратчайшие сроки обеспечить идеально организованную вакцинацию населения и показать ее очевидные достижения. По мнению американского вирусолога, именно так выглядело самое существенное преимущество социализма над капитализмом.

Альберт Сэбин (слева) и Джонас Солк

***

Академик Чумаков прожил долгую жизнь. Были в ней не только триумфы, но и разочарования. В 70-х годах ему не удалось внедрить разработанную его институтом прививку от кори — стояли куда более опасливые брежневские времена. И, несмотря на перспективы полного искоренения этой тяжелой детской болезни, 13 миллионов доз вакцины были просто уничтожены. В конце концов, в результате происков завистливых чиновников ему пришлось оставить руководство институтом и посвятить себя исключительно научной работе.

Михаил Чумаков скончался в 1993 году на 84-м году жизни. Новой эпохи в истории России он практически не застал. И в этом тоже есть свой символ. Ему было бы трудно понять и принять 90-е годы с их всеобщим распадом и торжеством частного интереса.

Подписывайтесь на нас в Instagram:
https://www.instagram.com/ruposters_ru/

Поделиться / Share