Мнение

Кризис без заговоров: что происходит на нефтяных рынках и что дальше

Кризис без заговоров: что происходит на нефтяных рынках и что дальше
Михаил Мельников

Главная загадка 2020 года — совпадение по времени эпидемии коронавируса (то есть карантина и спада производства) и разрыва соглашения ОПЕК+. Жива еще вера людей в то, что коронавирус не случаен, что это "заговор" американских элит, мирового правительства и т.д. Михаил Мельников ищет здравый смысл в происходящем без привлечения конспирологических теорий.

Мировая закулиса

Была утечка биологического материала из лабораторий США, "подсаженного" в Китай то ли для эксперимента, то ли для удара по экономике, — эта версия не то чтобы поддерживается СМИ, но иногда они дают понять читателю и зрителю, что без американцев не обошлось.

Вариант этой версии — то, что распространившаяся летом 2019 года в США пневмония, которую списывали на негативные последствия вейпинга, и была первой вспышкой Covid-19. Осознав масштаб угрозы, США "подарили" вирус одному из промышленных центров Китая.

Третья версия: США отвлекают внимание от своего государственного долга и, более того, под шумок провели новую эмиссию ничем не обеспеченных долларов. Нефтевирусная паника маскирует какой-то очень существенный передел финансового мира.

А может быть, это китайцы сознательно пожертвовали небольшой частью своего населения, чтобы обрушить энергетические рынки и получить огромные скидки по контрактам на годы вперед? Самой производящей стране мира это сулит огромную экономию. А прекращение распространения инфекции в Китае объясняется тем, что вакцина и лекарство у власти были изначально.

Любой интересующийся темой читатель сможет подкинуть еще пяток "убедительных" доказательств того, что все происходящее тщательно спланировано теми или иными злыднями.

Что ж, конспирология хороша тем, что ее практически невозможно опровергнуть. Ибо доказать отсутствие чего-то куда проще, чем наличие, — это хорошо проиллюстрировал Рассел со своим чайником, отсутствие которого на орбите Земли доказать практически невозможно, хотя мы точно знаем, что его там нет. Если, конечно, лукавый Илон Маск не положил пресловутый чайник в несчастную Tesla.

Я думаю, что никакого единого центра принятия решений в этой ситуации нет. Каждая страна играла в свою игру — и именно поэтому в минусе оказались все сразу.

Соединенные Штаты захватывали нефтяные рынки, пользуясь тем, что все основные конкуренты добровольно ограничивали добычу. Если бы США вступили в ОПЕК+, а заодно "уговорили" сделать это Канаду и Мексику, падение цен было бы, мягко говоря, не настолько угрожающим. Одновременно, согласно старому принципу "разделяй и властвуй", США старались вбить клин между другими нефтедобывающими странами, разрушить их хрупкое взаимопонимание.

Саудовская Аравия, возглавляющая блок арабских производителей, да и вообще крупнейший представитель ОПЕК (картеля без "плюса"), привыкла диктовать свои условия внутри организации, и особые мнения "плюсовых" стран, присоединившихся к соглашению, но не к картелю, стали для местных нефтяных дипломатов неприятным сюрпризом. Отсюда нервное поведение на последних встречах, которое Россия использовала как предлог для разрыва, а главное — демонстративный сброс цены до совсем уж демпингового уровня (арабы стали поставлять нефть в Европу по 25 долларов еще при рыночной цене в районе 35).

А России выгода как стране-экспортеру понятна: прибыль ты получаешь в крепких долларах, а основные издержки несешь в слабых рублях. Главный идеолог разрыва с ОПЕК+ — "Роснефть" — наверняка полагает, что низкие цены на нефть — это временно, а вот низкий рубль надолго.

Мир после паники

Очень хочется верить, что победит тонкий расчет. Сейчас многие предполагают, что арабы долго не продержатся, что уровень бюджетного баланса для Эр-Рияда составляет примерно 80 долларов за баррель, но это лишь одна из экспертных оценок. Во-первых, США могут неограниченно и на крайне льготных условиях кредитовать саудовскую экономику, чтобы бить этим по российской. Во-вторых, расходная часть бюджета Саудовской Аравии крайне расточительна, и сократить ее в пару раз особого труда не представляет.

Также утверждается, что сланцевая добыча в США очень затратна, что при нынешних ценах масса компаний обанкротится и будет вынуждена закрыть свои разработки. Это правда — вернее, одна ее сторона, ведь правда в реальной экономике всегда многомерна. Другая сторона состоит в том, что сланцевая нефть — это лишь чуть больше половины всей добываемой в США, там предостаточно и традиционных месторождений (более того, West Texas Intermediate является одним из трех эталонных сортов в мире). А третья правда еще в том, что США являются не только крупнейшим производителем, но и одним из крупнейших покупателей нефти и газа на мировом рынке. По газу у них примерно равны экспорт и импорт, по нефти в конце 2019 году удалось выйти на положительный баланс (продажи превысили закупку на 150 тыс. баррелей в сутки), но в целом США остаются заметным покупателем. Учитывая масштаб экономики, страна станет одним из выгодоприобретателей падения цен на энергоресурсы.

Русские задачи

А что мы? Нефть, нефтепродукты, нефтехимия занимают более 70% в нашем экспорте, тогда как у США лишь 15%, причем это рекордный показатель, еще 10 лет назад было 6%, и не сказать, что Штаты при этом хуже жили. Доля нефти в ВВП различается еще более существенно: в США она составляет 1%, в России — 19%, в Саудовской Аравии 35% (надо понимать, что цифры условны, ибо при нынешней волатильности могут очень быстро меняться). Соответственно, падение сланцевой добычи с лихвой будет компенсировано подъемом других отраслей промышленности благодаря дешевой нефти. Важно лишь, чтобы эти другие отрасли существовали. В Аравии их практически нет, у нас не то чтобы много: металлургия, машиностроение, та же химия существуют, но ощутимого развития не показывают.

Тем не менее за закатом всегда следует рассвет. И если Россия, пользуясь ситуацией, сделает решительные шаги по переводу экономики на производственные и сельскохозяйственные рельсы, новый день будет долгим и солнечным. Эти шаги должны быть связаны со снижением налогообложения, с защитой права собственности, с переориентацией деятельности нефтегазовых компаний на внутренние нужды страны. Да, при этом неизбежно сокращение государственного бюджета, но он у нас, надо признаться, раздут до неприличия: туда попадает уже каждый третий заработанный страной рубль, а Минфин требует еще и еще.

На глобальном уровне одним из результатов мировой депрессии хотелось бы, конечно, увидеть отказ от доллара как резервной валюты — ФРС США в очередной раз беспардонно показала миру, что будет печатать столько, сколько захочет. Но риски тут огромны, поэтому сейчас не видно мирового лидера, который возглавил бы подобный демарш.

Так или иначе, но выигравших от этой эпидемии не будет — будут менее проигравшие.

Подписывайтесь на нас в Instagram:
https://www.instagram.com/ruposters_ru/

Поделиться / Share