Статьи

Нефть, газ и базы на кону: как сплелись интересы России, Турции, Египта, США и ОАЭ в Ливии

Нефть, газ и базы на кону: как сплелись интересы России, Турции, Египта, США и ОАЭ в Ливии
Александр Новинов

Всего за полгода ситуация в Ливии радикально изменилась. Если в январе поддерживаемый Россией Халифа Хафтар еще вел наступление на Триполи и собирался объединить расколотую страну, то в июне его армия, не выдержав натиск турецких наемников, бежала с запада страны. Сейчас уже открыто говорят о возможном распаде армии Хафтара и уходе из политики самого ливийского маршала. Однако Москва не намерена оставаться в стороне, ведь на кону потенциальные военные базы на Средиземном море и нефтяные богатства Ливии. Александр Новинов пытался разобраться, как именно обстоят дела в североафриканской стране, каковы возможности России повлиять на ливийский конфликт и чем это все может закончиться.

Весной прошлого года ливийский военачальник Халифа Хафтар позвонил советнику президента США по нацбезопасности с вопросом о том, как Штаты отнесутся к его наступлению на Триполи. Ответ Болтона был прост: "Если вы хотите атаковать, то вы должны это сделать быстро". Тогда у США не будет претензий. Через несколько дней Ливийская национальная армия (ЛНА), представляющая ливийское правительство в Тобруке, начала наступление на Триполи, где находится международно признанное Правительство национального согласия (ПНС). Однако быстро завершить наступление не удалось. Оно продлилось 14 месяцев, закончившись поражением ЛНА и контрнаступлением коалиции "Рассвет Ливии", которая сражается за ПНС.

Бывший советник президента США Джон Болтон | Фото: Reuters

Кто есть кто

Правительство в Тобруке (Палата представителей Ливии) — преемник Всеобщего национального конгресса (ВНК), образованного после свержения Муаммара Каддафи в 2011 году. В 2014 году ливийские исламисты отказались признавать поражение на выборах в ВНК, захватили Триполи и сформировали свой состав ВНК. Победители выборов, в свою очередь, создали Палату представителей и обосновались в Тобруке. До 2015 года Палата представителей считалась более рукопожатной, чем ВНК в Триполи. Однако в октябре 2015 года представителем ООН в Ливии Бернардо Леоном было выдвинуто предложение создать объединенное правительство под руководством Фаиза Сараджа. Но условия не устраивали ни одну из сторон, что, впрочем, не помешало ВНК сменить вывеску, провести выборы, создать ПНС и получить международное признание в качестве единственного правительства Ливии.

Так Ливия разделилась на две части: восточную с правительством в Тобруке и западную с руководством в Триполи. Восточную Ливию в той или иной степени поддержали Египет, ОАЭ, Россия, Саудовская Аравия и Франция. На стороне западной оказались Алжир, Италия, Катар, Тунис, Турция и ООН. США же в разное время поддерживали разные стороны или, как сейчас, оба правительства одновременно.

Пятизвездочный отель Дар-Эс-Салам в Тобруке, принявший депутатов Палаты представителей

После разделения страны Триполи и Тобруку пришлось создавать свои вооруженные силы. Так, в Ливию вернулся бывший соратник, а позже враг Муаммара Каддафи — фельдмаршал Халифа Хафтар. За короткий срок ему удалось создать Ливийскую национальную армию, основой которой стали бывшие офицеры армии Каддафи, рекруты из восточно-ливийских племен и салафиты-мадхалиты, в значительной степени ориентированные на Саудовскую Аравию. 

Военной силой Триполи стала коалиция разношерстных формирований исламистов, криминалитета и борцов против Каддафи, получившая условное название "Рассвет Ливии". Помимо этого, в каждую из группировок входит множество более мелких и менее значимых банд. Все это делает оба военных лагеря крайне фрагментированными и гетерогенными.

Провал Хафтара и ответный удар ПНС

Начавшееся 4 апреля 2019 года наступление ЛНА на Триполи поначалу развивалось удачно. Части Халифы Хафтара захватили международный аэропорт Триполи и вышли к границам столицы ПНС. Однако вскоре ЛНА увязла в боях с "Рассветом Ливии", и к июню стало ясно, что без дополнительных сил взять Триполи не удастся.

Далее бои продолжались с переменным успехом до января 2020 года, когда ЛНА захватила Сирт. Город является важным портом и соединен нефтепроводом с южными месторождениями нефти. Это дало Хафтару возможность попытаться взять под контроль финансовые потоки Ливии. Дело в том, что продавать ливийскую нефть может только ПНС. Любые попытки Хафтара наладить собственный сбыт черного золота пресекаются международным сообществом и танкеры с контрабандной нефтью перехватываются.

Поэтому, после переговоров в Берлине, которые закончились ничем, Хафтар решил: раз он не может торговать нефтью, то торговать ею в Ливии не будет никто, и перекрыл нефтепроводы, а следовательно и добычу на крупнейшем месторождении Шарара. Нефть с Шарары составляет треть от всей добычи страны и дает около 300 тыс. барр/сут. Казалось, что лишенное денег ПНС не сможет оплачивать иностранную военную помощь и падет.

Боевики ПНС в Триполи, июль 2019 года | Фото: Reuters

Тут есть небольшой нюанс. Несмотря на состояние войны между восточной и западной Ливией, зарплаты в восточной части платит Триполи, а не Тобрук. То есть финансовое ослабление Триполи приведет к экономическому кризису и в Тобруке. Но не это стало ключевым моментом. Грозивший кризис заставил ПНС искать способ срочно восстановить нефтедобычу. В заданных условиях единственное решение — военное. Тут ПНС призвало на помощь союзническую Турцию. Накачка турецкой техникой, военными советниками и сирийскими наемниками позволило ПНС уже в марте начать контрнаступление на ЛНА, а к апрелю захватить значительные территории, расчленить силы Хафтара и осадить ряд важных военных баз. В мае ЛНА пришлось оставить авиабазу Эль-Ватыя, с которой осуществлялись вылеты боевой авиации в Триполитании (западной Ливии), что существенно ослабило возможности ЛНА в этой части страны.

Разумеется, союзники Тобрука не могли на это спокойно смотреть и усилили поставки вооружений ЛНА. ОАЭ закупили и отправили в Ливию китайские ударные беспилотники, которые должны были вернуть превосходство ЛНА в воздухе.

Боевики ПНС на авиабазе Эль-Ватаныя, май 2020 | Фото: Hazem Ahmed

В мае начальник ВВС ЛНА пообещал совершить крупнейшую воздушную атаку в истории Ливии и нанести удары по турецким наемникам. С праздничным аудиообращением, приуроченным к окончанию Рамадана, выступил сам Халифа Хафтар и призвал солдат ЛНА "бить турецких колонизаторов". Турция в ответ пригрозила страшными карами в случае гибели ее граждан в Ливии. Однако "крупнейшая воздушная атака" не состоялась.

Кроме того, позиции в Триполи покинули российские наемники, которые передислоцировались в Тобрук. Причина такого маневра неизвестна, но отход россиян, которые были единственной силой, сдерживавшей атаки "Рассвета Ливии", привел к полному краху ЛНА в Триполи и продвижению сил ПНС на восток. В начале июня армии Хафтара пришлось оставить Тархуну, где в течение года располагался штаб наступления на Триполи. Также ПНС был освобожден международный аэропорт ливийской столицы и вся провинция Триполи.

В настоящее время "Рассвет Ливии" ведет наступление на Сирт и авиабазу Джуфра. И если не произойдет вмешательства других сил, то сначала Джуфра, а затем и Сирт перейдут под власть ПНС.

7 июня национальный нефтяной комитет Ливии (нейтральная организация) заявил, что добыча нефти на Шараре возобновилась, но выход на полную мощность ожидается лишь через 90 дней.

Россия ставит на Салаха

В июле 2019 года в Ливии спецслужбы ПНС арестовали российского социолога Максима Шугалея. Его обвинили в шпионаже и попытке повлиять на ливийские выборы. Среди доказательств его вины якобы служебная записка, в которой он указывает, что готовящееся наступление на Триполи заведомо не может быть успешным и России следует этим воспользоваться. Примечательно, что записка будто бы отправлена в Москву не только до наступления, но даже до разговора Хафтара с Байденом, в котором фельдмаршал получил одобрение Вашингтона. Если это правда, то Россия использовала эту информацию на 100%.

Максим Шугалей (справа) и его переводчик Самер Суэйфан в тюрьме ПНС

Также утверждается, что Шугалей указал на ненадежность Хафтара в качестве партнера России, после чего Москва стала искать ему замену. Такой заменой, по мнению Москвы, может стать президент Палаты представителей Агила Салах. Формально именно Салах, а не Хафтар является руководителем восточной Ливии. Но авторитет Хафтара значительно выше, а весной он даже объявил о своем мандате на управление страной, что в Тобруке было встречено в штыки. Тем не менее весной 2020 года Россия стала активно протаскивать Салаха на мировую арену, хотя он и до этого имел контакты с международным сообществом. В частности, в апреле в соцсети попала видеозапись со встречи Салаха со сторонниками, на которой он рассказал, что "русские" предложили ему выступить с приглашением Триполи к мирным переговорам. Спустя две недели постпред России в ООН высоко оценил "инициативу Салаха" и предложил мировому сообществу к ней прислушаться.

Агила Салах рассказывает товарищам о “русском следе” в его работе

Однако у Салаха как у потенциального восточно-ливийского лидера есть ряд недостатков. Несмотря на то, что в общем союзники Тобрука единогласны в том, что Хафтара надо менять (это стало особенно заметно после поражения под Триполи), не всех устраивает кандидатура Салаха. Так, по мнению египетских политиков, Салах является недостаточно светским и антиисламистски настроенным, как Хафтар. Другой проблемой является то, что он выходец из восточно-ливийского племени. Вроде бы это должно быть плюсом, но нет. Его восточное происхождение означает, что его не поддержат те самые восточные племена, которые не готовы признавать превосходство одного из них над другими. Хафтар же в этом плане устраивает всех, т. к. является выходцем из западно-ливийского племени, а значит не может повлиять на племенной баланс на востоке. Наконец, Салах не имеет достаточного авторитета как внутри страны, так и за ее пределами. Тем не менее на переговоры в Москву прибыл именно Салах, а не Хафтар.

Также Россия пытается улучшить позиции Салаха за счет привлечения в ливийскую политику каддафистов. По некоторым данным, бывшим сторонникам Каддафи предлагаются различные посты в органах управления восточной Ливии. А на пост нового главы ЛНА вместо Хафтара прочат каддафиста генерал-майора Фараджа Бугалию. Впрочем, кроме него есть и другие кандидаты.

Антихафтаровская демонстрация в Берлине во время проведения Берлинской конференции, январь 2020 года | Фото: Leonhard Lenz

О разумности привлечения к власти каддафистов можно поспорить: во-первых, жители восточной Ливии традиционно были в оппозиции к Каддафи и несколько раз поднимали против него восстания, включая последнее в 2011 году. Во-вторых, все значимые посты Хафтар уже раздал своим союзникам из восточных племен. Отнимать у них должности значит только ухудшать положение Салаха. Да и убирать Хафтара, с которым отказывается вести переговоры ПНС, и заменять его каддафистами, с которыми ПНС тем более не будет иметь дел, более чем странно.

Турция смешивает карты

Впрочем, в ливийской игре есть и другие участники, которые тоже не лыком шиты. Наступлением Хафтара на Триполи удачно воспользовалась Турция. Видя, что ни одна из сторон не может одержать верх, Анкара предложила свои услуги ПНС. Турция начала поставки в Ливию своих ударных беспилотников, систем ПВО и специалистов, а также привезла в Ливию до 11 тысяч сирийских наемников. Все это обеспечило ПНС превосходство в воздухе и перелом в битве за Триполи.

Разумеется, это сделано не из чистого человеколюбия. Предварительно Турция заключила с ПНС договор об исключительной экономической зоне в Средиземном море, который весьма экстравагантно разграничивает акваторию между странами. В Египте договор назвали не имеющим законной силы и нарушающим международное право. В Греции посчитали бредом, т. к. по нему экономическая зона Турции проходит вплотную к берегам Крита. Кроме того, между Ливией и Турцией существуют предварительные договоренности о контрактах на добычу и продажу ливийской нефти, а также на восстановление разрушенных войной городов Ливии.

Карта эксклюзивной экономической зоны в Средиземном море по плану Турции и ПНС

В последние дни Турция заявила, что согласна на переговоры при условии замены Хафтара на Салаха. Также Анкара начала переговоры с ПНС о создании своей авиабазы в Эль-Ватые и базы ВМС в Мисрате. Это возмутило Париж. Президент Франции заявил, что намерен созвать совещание стран-партнеров по НАТО в связи с нарушением Турцией эмбарго ООН на поставки вооружений и растущей агрессивностью Анкары в Ливии. Военно-морские базы Турции в Ливии, возможно, являются для Европы даже более раздражающим фактором, чем аналогичные российские базы. Этому способствует печальная история безуспешного противостояния де-факто всей Европы турецкому флоту в XV-XVI вв.

Египет против Турции

6 июня президент Египта Абдул-Фаттах Ас-Сиси, в присутствии Агилы Салаха и Халифы Хафтара, а также дипломатов из Италии, России, США и Франции презентовал план по урегулированию ливийского конфликта. В него вошли все те пункты, с которыми ранее выступил Салах и которые рекламировала Россия в Совбезе ООН. План Сиси-Салаха предусматривает вывод из Ливии всех иностранных наемников; расформирование банд и сдачу их оружия единой государственной армии; формирование президентского совета с равным представительством всех трех регионов страны — восточной Киренаики, западной Триполитании и южного Феццана. На реализацию плана отводится 18 месяцев.

ПНС, пользуясь своими военными успехами, отвергло предложение, заявив, что теперь ЛНА наступит конец и у Триполи нет времени на то, чтобы "слушать несуразицу Хафтара". А если уж Палата представителей и хочет начать переговоры, то она не в том положении, чтобы ставить условия. Последнее заявление с головой выдает истинные намерения Триполи. Несмотря на то что "Рассвету Ливии" скорее всего удастся занять Сирт и Джуфру, в ПНС прекрасно понимают, что это не станет концом ЛНА. А дальше Сирта "Рассвет Ливии" продвинуться не сможет. Этому не поможет даже Турция.

Слева направо: Агила Салах, Абдул-Фаттах Ас-Сиси и Халифа Хафтар

Сирийские наемники, оплаченные Анкарой, могут захватить территорию, но будучи чуждой силой не смогут ее удерживать и управлять ею. Этим придется заниматься ПНС, и ресурсов на то, чтобы продвинуться дальше Сирта, ему не хватит. Поэтому Триполи лишь тянет время, которое необходимо на захват Сирта, а также пытается выторговать наиболее выгодные для себя условия. Там понимают, что так или иначе на переговоры идти придется.

Между тем Египет напрямую заинтересован в мире в Ливии. Во-первых, до создания Хафтаром ЛНА страна страдала от потока исламистов из Ливии. В случае хаоса в восточной Ливии поток экстремистов возобновится. Во-вторых, Египет строит планы стать средиземноморским газовым хабом. На этом пути он уже заключил с Израилем договор на реэкспорт его природного газа. По идее Каира, газ должен экспортироваться в Европу через ливийско-итальянский газопровод Greenstream. 

В-третьих, в регионе сформировался скрытый конфликт между Египтом и Турцией. Турция не только заключила с ПНС договор об эксклюзивной экономической зоне в Средиземном море, который вредит интересам Египта, но она еще и намерена составить конкуренцию Египту в экспорте газа в Европу. По планам Анкары, именно она будет использовать Greenstream для экспорта ливийского газа. В последнем конфликте Сиси заручился поддержкой Франции и 30 мая обсудил с Макроном важность не дать Турции монопольно использовать газопровод.

Президенты Франции Эммануэль Макрон и Египта Абдул-Фаттах Ас-Сиси | Фото: AP

Кроме того, на фоне контрнаступления ПНС появились слухи, что Египет готов ввести в Ливию войска, чтобы поддержать союзного фельдмаршала и не допустить очередного пожара на своих границах. В 2015 году Египет уже так делал, но тогда он оказывал воздушную поддержку при штурме города Дерна, оккупированного боевиками "Исламского государства*". Однако открытый конфликт с ПНС невозможен, т. к. это приведет к неизбежному обострению противостояния с Турцией. Помимо этого, Египет и так воюет с теми же боевиками ИГ на Синае и не может позволить себе вторую военную операцию.

В вопросе о будущем Хафтара Каир проявляет прагматизм. Египет готов отказаться от поддержки командующего ЛНА и готов на его замену, но хочет получить при этом что-то взамен. Каир надеется разменять уход Хафтара на отставку главы ПНС Фаиза Сараджа, избавившись сразу от обоих. Хафтар, по сообщениям, готов на это, но в Триполи, вероятно, не считают такой размен равноценным.

Глава ПНС Фаиз Сарадж на встрече в Анкаре с президентом Турции Реджепом Эрдоганом, на которой он объявил об освобождении Триполи, июнь 2020 года | Фото: TRT World

Дипломатический аврал

Контрнаступление ПНС привело к интенсивным дипломатическим обменам между всеми участниками конфликта и их союзниками. В мае Салах обзвонил послов Великобритании, Германии и Мальты, чтобы заручиться поддержкой этих стран в проведении его мирной инициативы. Сарадж же позвонил главе НАТО Столтенбергу и добился от него заверений в том, что альянс на стороне ПНС.

Уже на прошлой неделе состоялись телефонные переговоры между главами Турции и США, в которых Трамп поддержал наступление ПНС, хотя год назад он же одобрил штурм Триполи. Переговорили и президенты Египта и России, которые сошлись в необходимости расследования преступлений "Рассвета Ливии" и турецких наемников, разграбивших города Тархуна и Асаба, а также устроивших расправы над их жителями. На позапрошлой неделе в Москву прибыл представитель ПНС Ахмед Матиг, а на прошлой лично глава Палаты представителей Агила Салах. Дипломатические торги в самом разгаре.

Особняком стоят Объединенные Арабские Эмираты. В высших кругах страны остро восприняли отступление ЛНА из Триполитании. Проблема даже не в том, что их союзник проиграл, а в том, что он проиграл Турции. Один из советников наследного принца Абу-Даби с горечью признал, что "Триполи стал первой арабской столицей, оккупированной Турцией". Однако ОАЭ не могут кардинально изменить ситуацию в Ливии. Страна закупает оружие, китайские ударные беспилотники, оплачивает (иногда вместе с Францией) наемников из Судана, Чада и Нигерии.

Наследный принц Абу-Даби Мухаммад ибн Заид Аль Нахайян с Халифой Хафтаром, апрель 2017 года | Фото: CNN

ОАЭ ограничены в людских ресурсах, поэтому не могут оказать большую помощь военными специалистами, хотя время от времени они в Ливии появляются. Поэтому, кроме финансовой поддержки, Эмиратам помочь особенно нечем. Разве что Абу-Даби поддержал каирскую инициативу.

Европейский Союз столкнулся с конфликтом интересов собственных членов и оказался не в состоянии выработать единую дипломатическую позицию. Франция поддерживает Хафтара, в то время как Италия сотрудничает с ПНС. Обе страны не хотят продолжения ливийского конфликта, но не могут сойтись во мнении, кого в нем поддержать. Поэтому ЕС приходится самоустраняться, несмотря на то что в его руках наиболее действенные рычаги влияния — экономические.

Перспективы

В мае, впервые за долгое время, в Ливии о себе заявило "Исламское государство*", взяв на себя ответственность за серию терактов на юге страны. Действительно, чем ожесточенней бои между ЛНА и "Рассветом Ливии", тем больше шансов у других сил. Однако бояться стоит не ИГ*, а победы любой из сторон.

Боевики ПНС празднуют победу в международном аэропорту Триполи, июнь 2020 года

Каждая из сторон, будь то Палата представителей, ЛНА - "Рассвет Ливии", является друг для друга объединяющей угрозой. Если вдруг Ливийская национальная армия распадется, то тут же распадется и "Рассвет Ливии" и наоборот. Причем стороны не разойдутся, а начнут войну друг с другом. Салафиты из ЛНА начнут атаковать каддафистов, исламисты из "Рассвета Ливии" нападут на демократически настроенных экс-союзников. Поэтому победа одного из лагерей приводит к раздраю во всей стране.

Чтобы одержать военную победу, одна из сторон должна избавиться от фракционизма в своих рядах и предстать перед врагом монолитной боевой силой, которая не боится победы и не погрязнет в междоусобице после нее. Чтобы достичь этого, необходима объединяющая идея. Все равно придется заниматься борьбой с внутренними врагами, чем неизбежно воспользуются враги внешние.

Начало настоящих переговоров, нацеленных на реальное решение конфликта, означает проигрыш внешних союзников ПНС или Палаты представителей. Вряд ли их спонсоры готовы рисковать потраченными средствами, не будучи уверенными в исходе конфликта.

Халифа Хафтар (высокий мужчина в светлом) и другие ливийские офицеры в чадском плену, 1987 год

Поэтому по-прежнему представляются возможными лишь три варианта:

  1. Заморозка конфликта и продолжение существования Ливии с двумя правительствами, одно из которых слабее другого в экономическом плане, а другое — в военном.
  2. Окончательный распад страны на Западную и Восточную Ливию (возможно, и третью — Южную, где население недовольно тем, что нефть добывают у них, а деньги тратят где-то еще). Но тогда диспропорции в экономических ресурсах и военных возможностях неизбежно приведут к очередной войне между этими частям Ливии.
  3. Федерализация по плану Агилы Салаха с равным представительством всех регионов. Казалось бы, это оптимальный план, но он не решает вопроса о власти. Это предполагает, что власти лишатся все, а кто ее получит — неизвестно. Это уже не устраивает главарей что ПНС, что Палаты представителей, что банд, входящих в армии обеих сторон. Федерализация — это механизм, который должен быть поддержан идеологически. Предлагать механизм без идеи — формальный подход к проблеме, а не ее решение.

Можно сказать, что сейчас вся политика Ливии, внешняя и внутренняя, представляет клубок запутанных противоречий, из которых нет разумного и открытого выхода.

* террористические организации, запрещенные на территории России

Подписывайтесь на нас в Instagram:
https://www.instagram.com/ruposters_ru/

Поделиться / Share