Современная информационная война утратила последние нравственные ограничения. Украина атакует российские НПЗ во время ПМЭФ в расчёте на эффектные кадры с дымными столбами для западных новостных лент – чтобы убедить Запад, что Россия проигрывает. А президент США лично участвует в фабрикации и распространении фейка о гомосексуальности иранского аятоллы. В этой новой реальности побеждает не тот, у кого больше правды, а тот, кто быстрее адаптируется и смелее отвечает.
Иран, несмотря на санкционную, языковую и культурную изоляцию, сумел дать достойный отпор мощнейшим медиамашинам США и Израиля. Он принял правила игры – алгоритмы западных платформ, английский язык – и начал играть на чужом поле. Говорить о победе Ирана пока рано: конфликт далёк от завершения. Но факт остаётся фактом: "изолированная" страна продемонстрировала, что при правильной организации можно противостоять доминирующей силе и привлекать сторонников по всему миру, особенно на Глобальном Юге, среди тех, кто устал от американского вмешательства.
Один день информационной войны: как перехватывают повестку
16 марта 2026 года останется в учебниках по медиатехнологиям как идеальный пример того, как работает современная информационная война.
Всё началось с иранского вброса. Примерно 12 марта иранские государственные СМИ и проиранские аккаунты запустили слух: ракеты поразили офис премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Иерусалиме, а его видеообращение от 12 марта – дипфейк, поскольку на руке у него якобы шесть пальцев. 15 марта Нетаньяху опубликовал обращение из кофейни: "Я до смерти люблю кофе", – и продемонстрировал пять пальцев. Но видео из кофейни с эффектом "зловещей долины" лишь усилило подозрения в использовании ИИ.
Всю первую половину дня 16 марта в соцсети X (бывший Twitter, заблокирован в РФ) активно обсуждали возможную смерть лидера Израиля. Тема мгновенно обрастала мемами и пародиями: "оживлённые" аятолла Хаменеи и Муаммар Каддафи, ИИ-Ким Чен Ын – танцуют и прыгают сальто в "кофейне Нетаньяху", высмеивая израильского премьера. Этот контент создавался как стихийно, так и при поддержке фабрик троллей, работающих на разные стороны конфликта.
И тут американские медиатехнологи показали, как перехватывается повестка. В тот же день таблоид New York Post публикует "эксклюзив" под заголовком: "Трампу доложили, что новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи, вероятно, гей — и реакция президента бесценна". Вечером ведущий Fox News Джесси Уоттерс задаёт Трампу прямой вопрос в национальном эфире: "ЦРУ сообщило вам, что Аятолла-младший гей?" Президент подтверждает: "Ну, они действительно об этом говорили... что ставит его в плохое начало в этой конкретной стране".
Неологизм "gayatollah" мгновенно завирусился. Публикация New York Post набрала более 19 миллионов просмотров только в соцсети X. Хэштег #gayatollah занял 44-е место по популярности среди всех тем, обсуждавшихся в этот день.
Почему это сработало? Вброс был рассчитан на три аудитории одновременно. Внутрииранская – консервативное религиозное большинство, составляющее социальную базу режима: обвинение в гомосексуальности верховного лидера подрывает его легитимность в стране, где однополые отношения караются смертной казнью. Западная аудитория – для неё нарратив о "гее-аятолле" подаётся как подтверждение лицемерия иранского режима, который казнит геев, но сам практикует то, что запрещает другим. И Глобальный Юг – здесь нарратив разрушает имидж Ирана как защитника исламских ценностей.
Подобные приёмы ЦРУ использовало и раньше – "гей-карта" уже играла против Саддама Хусейна, Муаммара Каддафи и Усамы бен Ладена. Но беспрецедентным стал сам факт легитимации слуха на уровне президента США в национальном эфире.
С самого начала эти инфоповоды были ложью, которую было невозможно доказать в момент публикации, и которая была многократно опровергнута после. Но в этот короткий период между публикацией и опровержением они выполнили свою функцию. Но пока шла реальная война, в сети параллельно шла битва нарративов, практически не зависящая от положения на поле боя.
Эволюция Ирана: от неуклюжих фейков к оперативным ответам
Иран быстро понял главное: недостаточно просто разоблачать фейки противника – нужно перебивать его повестку своими громкими инфоповодами.
В начале конфликта Иран выглядел неуклюжим новичком. Его первые видеофейки с уничтожением американской военной техники напоминали кадры устаревших компьютерных игр. Но Тегеран учился стремительно.
Иран вышел на новый уровень в "войне нарративов", когда вместо скучных пропагандистских роликов стал использовать короткие вертикальные видео, адаптированные под алгоритмы соцсетей, а вместо официальных коммюнике – мемы и ироничные ответы Трампу. Иран перестал "стесняться" и принял правила игры на западных платформах, используя их же инструменты против создателей.
Когда американцы выложили в сеть картинку с Трампом, держащим карточки Уно с надписью "у нас больше карт", Иран не стал вступать в долгие объяснения. Ответ пришёл мгновенно: в игре Уно выигрывает не тот, у кого больше карт, а тот, кто сумеет быстрее от них избавиться. "Да, у нас меньше карт", – написал иранский аккаунт под фото, на котором иранский генерал улыбается и демонстрирует карты из той же игры. Противник сам создал повод для насмешки — и этим блестяще воспользовались.
На заявление Трампа о том, что он отправит Иран в каменный век, Тегеран ответил иначе. Вместо угроз и оправданий – напоминание: история персидской цивилизации насчитывает тысячелетия, в то время как Соединённые Штаты – молодая страна. Противник хотел унизить, а в ответ получил лишь напоминание о собственной исторической незрелости.
В ответ на угрозы взять под контроль Ормузский пролив, Иран выпустил изображение, где аятолла сидит за рулём настоящего автомобиля, а Трамп – на пассажирском сиденье с игрушечным розовым рулём перед собой. Вся суть противостояния уместилась в один визуальный образ: реальный контроль против иллюзорного. Мем разлетелся мгновенно, не нуждаясь в дополнительных комментариях.
Стратегия трёх уровней: как Иран распространял свои нарративы
Успех Ирана стал возможен благодаря выстроенной трёхуровневой системе распространения контрнарративов.
Уровень первый – официальный. Глава МИД Ирана регулярно давал интервью на английском языке ведущим западным СМИ, часто в формате жёстких дебатов. Его личная харизма и риторическое мастерство позволяли дискредитировать оппонентов. Самые удачные фрагменты вырезались и распространялись сторонниками в виде коротких роликов. Таким образом проиранская риторика постоянно присутствовала в западном инфопространстве на самом высоком уровне.
Уровень второй – дипломатия в соцсетях. Аккаунты иранских посольств во всех странах мира отказались от официозного стиля и перешли на язык мемов, дерзких постов и юмористических роликов с использованием ИИ. Это обеспечило максимальную виральность и охват благодаря алгоритмам соцсетей и наличию посольских аккаунтов по всему миру на разных языках.
Уровень третий – "партизанский". В ситуациях, когда официальный ответ мог нанести репутационный ущерб (как в случае с "геятоллой"), Иран задействовал децентрализованные аккаунты и каналы, которые публиковали жесткие посты с антиамериканской риторикой и высмеивали операционные методы ЦРУ, но формально не были связаны с государством.
Иран понял простую истину: чтобы победить в гибридной войне, нужно воевать на всех фронтах, включая информационный. Он вошёл в полноценный "режим войны" – без оглядки на политкорректность и привычную дипломатическую сдержанность. Адаптировался под правила игры на каждой конкретной платформе, использовал ошибки противника и привлёк на свою сторону огромное число сторонников, особенно в странах, уставших от американского вмешательства.
Уроки для России
Для России, также находящейся под постоянным информационным давлением, иранский опыт даёт несколько практических выводов.
Традиционная борьба с фейками стратегически слаба. Опровержения всегда уступают сенсационным вбросам по скорости и охвату. Как показывает практика, гораздо проще предложить аудитории новую историю, чем пытаться опровергнуть старую. Эффективнее формировать собственную яркую повестку, которая перехватывает внимание.
Официальные аккаунты должны перестать "стесняться" и выходить за рамки официозной риторики там, где это органично. Аккаунты Минобороны РФ, с недавних пор начавшие публиковать мемы, заметно повысили эффективность воздействия и количество подписчиков. Сокращение бюрократических цепочек, привлечение кадров из креативных индустрий, оперативное реагирование – всё это способно превратить информационную оборону в информационное наступление.
Информационная война больше не знает правил. Иран это понял и начал выигрывать. Вопрос лишь в том, как быстро другие страны смогут усвоить этот урок.
Но как быть обычному человеку, оказавшемуся под перекрёстным огнём этих медиаатак? Чтобы не стать жертвой информационной войны, нужно понимать её механизмы. Когда вы видите громкий скандальный заголовок – спросите себя: кто выигрывает от этого инфоповода? Кто его создал? На какую аудиторию он рассчитан? Эти простые вопросы не гарантируют защиту на 100%, но заметно снижает шансы быть обманутым.
"Движение ЛГБТ***" признано экстремистским и запрещено в РФ
- * экстремистская организация, запрещенная на территории России
- ** Верховный суд РФ признал международное общественное движение ЛГБТ экстремистской организацией и запретил его деятельности на территории России
