Общество

Историк Александр Мясников рассказал об искажениях в трактовках Сталинградской битвы

Историк Александр Мясников рассказал об искажениях в трактовках Сталинградской битвы
Историк Александр Мясников рассказал об искажениях в трактовках Сталинградской битвы

Историк, писатель и главный редактор проекта "Россия — моя история" Александр Мясников в эфире телепроекта "Дайте сказать!" рассказал об искажениях в трактовках Сталинградской битвы и почему это сражение до сих пор остается одним из самых уникальных в истории.

Об операции по освобождению Сталинграда, которая называлась "Уран", знали только три человека, даже маршал Жуков не был посвящен во все детали до конца. Была придумана операция под названием "Марс". А еще Мясников рассказал, что в СССР нельзя было рассказывать, что страны из братского союза СЭВ - румыны, венгры и болгары — это "самые главные негодяи, которые с нами воевали под Сталинградом".

"Кстати, там были помимо немцев и итальянцы. Румыны были самые страшные, потому что они грабили и убивали все, что возможно. Мы в Венгрии потеряли самое большое количество людей, освобождая эту страну. Это были государства, которые входили в страны оси, они были в Вермахте, но мы не могли про это говорить, потому что ну как же, "ну как же можно". Потому что политика дурацкая была и правды не рассказывали", — рассказал Мясников.

Дискуссию о новых учебниках истории хорошо иллюстрирует один яркий факт, который в качестве примера привел Мясников.

По поводу дискуссии о новых учебниках истории писатель привел один любопытный факт.

«Был такой в Германии Гельмут Коль, который был канцлером и еще при этом доктором исторических наук. И он написал новый учебник истории Германии. Там нет ни Первой, ни Второй мировой войны. Когда его спросили почему, он сказал: "Ну чтобы людей не расстраивать", — рассказал Мясников.

Отдельно он остановился на понятии "любви" в истории. Информацию к размышлению ему дала беседа с одной из посетительниц "Артека".

"В "Артеке" одна девочка спросила меня: сейчас ведь нас никто не любит теперь, а вот раньше нас ведь любили. Я говорю: когда это нас любили? В политике вообще нет такого понятия "любовь", в политике есть уважение и страх, больше ничего", — рассказал Мясников.