Статьи

Мимо потоков: как Турция сама избавляется от российского газа и пытается избавить от него ЕС

Мимо потоков: как Турция сама избавляется от российского газа и пытается избавить от него ЕС
Александр Новинов

21 августа президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган объявил об обнаружении в Черном море крупнейших запасов газа. Турецкие геологи нашли месторождение объемом в 320 млрд кубометров, которое сможет покрывать часть потребностей страны в течение следующих 20 лет. По плану Эрдогана, первый газ с месторождения должен пойти уже в 2023 году — к столетнему юбилею республики. Специалисты, однако, в этом не уверены. Разработка месторождения потребует многомиллиардных вложений и займет 6-7 лет, прежде чем начнется добыча. Тем не менее этим "козырем" Турция теперь может щеголять на переговорах с поставщиками газа, прежде всего с "Газпромом". Но Эрдоган не только пытается сбить цену на топливо, но и максимально заменить поставки из России, а заодно занять роль газового хаба ЕС с помощью Азербайджана. Александр Новинов рассказывает, как Эрдоган всеми силами старается диверсифицировать поставки газа, сократить зависимость от России и стать незаменимым для Европы. 

Борьба с зависимостью

Проблемой энергетической безопасности Турция озаботилась еще в 2011 году, когда начала закупать сейсморазведочные суда. В настоящее время Турция располагает флотом из трех буровых и двух сейсморазведочных судов, которые используются для поиска месторождений нефти и газа. Причем первое буровое судно было приобретено лишь в 2017 году, а последнее в начале 2020 года. Сейсморазведка также началась только в 2017 году.

Эрдоган на презентации 21 августа 2020 года

Надо отметить, что зависимость Турции от импорта энергоресурсов больно бьет по бюджету страны. В Турции добывается только 5% потребляемой страной нефти и 1% газа. Турецкая нефтегазовая фирма ТРАО в последние годы провела кампанию по привлечению иностранных специалистов к разведке и добыче углеводородов. В дальнейшем она намерена расширить сотрудничество с такими нефтегазовыми гигантами, как Chevron, Exxon, Eni и др. Совместно с какой-то из них Турция будет вынуждена сотрудничать для освоения только что открытого месторождения, приобретения оборудования и технологий. А трубопровод Eni Турция планирует использовать для экспорта ливийского газа в Европу.

Чтобы диверсифицировать структуру импорта газа, в 2016 году страна начала строить СПГ-терминалы. Сейчас у Турции 2 плавучих регазификационных установки и 2 наземных терминала. На этапе строительства находится третья плавучая установка, также планируется постройка еще одного терминала. Кстати, один из СПГ-терминалов до недавнего времени принадлежал российскому холдингу "ОТЭКО", который продал его турецкой компании летом 2020 года. 

В последнее время активно развивается возобновляемая энергетика Турции — строятся ветряные и солнечные электростанции, растет использование геотермальной энергии. Совместно с Россией Турция строит АЭС "Аккую". Так что турецкую деятельность по обеспечению энергетической безопасности можно считать относительно новым явлением.

Министр энергетики Турции Фатих Донмез с делегацией на запуске добычи на одном из месторождений

Турецкий импорт СПГ в этом году ознаменовался ростом доли американского (на 144,3%) и катарского (на 124%) сжиженного газа. При этом на 17,3% снизилась доля импорта из Нигерии. Меньшие объемы СПГ поставляются из Тринидада и Тобаго, Камеруна, Египта, Экваториальной Гвинеи, Норвегии и Испании. 3 млрд кубов СПГ были куплены у Алжира.

В 2019 году Турция импортировала 45,3 млрд кубометров газа, что обошлось ей примерно в $12 млрд (5,9% от суммы всего импорта за год). За 6 месяцев этого года страна уже закупила 22,4 млрд кубов газа, что немного меньше, чем за тот же период в прошлом году. При этом 12,1 млрд кубометров Турция получила через газопроводы, а 10,3 млрд — в виде СПГ. В сравнении с предыдущим годом доля трубопроводного газа снизилась на 24,8%, в то время как потребление СПГ выросло на 44,8%. Интересно, что общее снижение импорта наблюдалось на фоне падения цен на газ в первом полугодии. Кроме того, выросла доля традиционно более дорогого СПГ. Может сложиться впечатление, будто Турция по каким-то причинам сыграла себе в убыток, сначала немного снизив закупки подешевевшего голубого топлива, а затем распределив их в пользу более дорогого вида ресурса.

"Газпром" теряет долю

На самом деле все с точностью до наоборот. Ведь с падением цен на СПГ (до $180-190 за тысячу кубов у американских поставщиков) его приобретение стало выгодней, чем покупка трубопроводного газа у "Газпрома" (около $230 за тот же объем). Тем более что газпромовские цены для Турции на 50-70% выше, чем для стран Западной Европы. Кроме того, общие поставки "Газпрома" в дальнее зарубежье снизились на 17% в сравнении с прошлым годом. Например, в Германию (крупнейший импортер российского газа) поставки упали на 28,2%. Берлин решил, что покупать у Норвегии выгоднее. Рост спроса на СПГ наблюдается по всей Южной Европе.

Президенты России и Турции на открытии газопровода "Турецкий поток" в январе 2020 года

По кварталам картина еще более удручающая. Во втором квартале этого года Турция купила лишь 0,9 млрд кубометров российского газа (в прошлом году — 3,6 млрд). В мае на ремонт был остановлен газопровод "Голубой поток" — формально на пару недель, но в итоге он возобновил работу лишь в июле. Дважды приостанавливал свою работу "Турецкий поток".

Однако важно помнить, что турецкие импортеры, в т.ч. государственная компания BOTAŞ, закупающая 80% российского газа для Турции, заключали контракты с "Газпромом" по формуле "take-or-pay", а значит в любом случае должны заплатить за недобор газа. В начале года "Газпром" уже заявлял о недоборе 6 млрд кубометров турецкими потребителями, что может стать причиной для обращения российской стороны в суд для взыскания задолженности.

Прокладка газопровода "Турецкий поток"

С другой стороны, в 2021 году истекает срок сделки по экспорту газа через газопровод "Турецкий поток", а в 2025 году подходит к концу договор о транспортировке топлива через "Голубой поток". Это дает некоторое преимущество турецким компаниям в ведении переговоров с "Газпромом", особенно в свете открытия газового месторождения. Турция обязательно попытается использовать это для заключения новых контрактов на более выгодных условиях.

Конкуренция Азербайджана

Турция также успешно замещает российский газ азербайджанским. В этом году через Трансанатолийский газопровод (TANAP) Турция импортировала из Азербайджана 5,4 млрд кубометров газа (на 23,4% больше, чем за тот же период в прошлом году).

Плакаты с изображениями Ататюрка, Эрдогана и отца и сына Алиевых на турецко-греческой границе во время церемонии запуска TANAP

Из-за этого значительно снизился импорт российского газа. В тот же период в прошлом году "Газпром" поставил в Турцию 7,9 млрд кубометров газа, а в этом 4,6 млрд. На 46%, до 2 млрд кубометров, упал импорт из Ирана, а с апреля по июнь Турция и вовсе не покупала иранский газ. В 2017 году 52% всего импортируемого в Турцию газа были российскими, а в 2019 году — лишь 33%. В этом году доля "Газпрома" может снизиться еще больше, за счет чего вырастут доли Азербайджана и Алжира.

В первом квартале 2020 года Азербайджан поставил в Турцию 2,7 млрд кубометров, что составило 18% от всего турецкого импорта газа. Россия в тот же период транспортировала 3,7 млрд кубометров и снизила свою долю уже до 24,5%. Азербайджанский газ дешевле российского, кроме того, Турция планирует экспортировать его в Европу и стать газовым хабом ЕС.

Митинг в Баку в поддержку армии Азербайджана в конфликте с Арменией, 14 июля 2020 года

Газопровод TANAP — важная часть этой стратегии Турции. Осенью должна завершиться прокладка Трансадриатического трубопровода и начаться его эксплуатация. В планах Азербайджана и Турции поставлять в ЕС около 10 млрд кубометров газа в год. Более того, TANAP может прокачивать 16 млрд кубов в год (из них 6 млрд для турецкого рынка) с возможностью увеличения объемов до 31 млрд. Однако один Азербайджан не сможет обеспечить повышенные объемы. Перспективной выглядит возможность включения в систему Туркменистана с его огромными запасами, но тут Турция жалуется на то, что Россия и Иран не дают стране развивать экспорт газа.

Некоторые наблюдатели убеждены, что июльское обострение армяно-азербайджанского конфликта было спровоцировано Россией и Ираном — ради борьбы с азербайджанской конкуренцией на топливном рынке. Тогда обстрелы проводились не в привыкшем к этому Нагорном Карабахе, а в непосредственной близости от азербайджанских трубопроводов. Посол Азербайджана в США даже предупредил Израиль, что из-за стычек на границе могут пострадать поставки нефти в эту страну (азербайджанская нефть составляет 40% от всей потребляемой Израилем). Хотя это предположение отдает конспирологией, Турция резко отреагировала на угрозу. Чтобы пресечь последующие инциденты, Турция и Азербайджан провели совместные военные учения. Анкара тем самым дала понять, что не потерпит угрозы своим экономическим интересам. Тем не менее стычка на армяно-азербайджанской границе выявила серьезную уязвимость как Азербайджана, так и Турции.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян на похоронах офицера, погибшего в перестрелке азербайджанскими военными

Но не только это может помешать Турции. В деле экспорта газа в Европу у нее много конкурентов.

Газовый треугольник

В 2010 году у берегов Израиля было разведано месторождение объемом в 450 млрд кубометров газа, которое назвали "Левиафан". Чуть позднее были найдены месторождения у берегов Египта и Кипра. Подтвержденные запасы газа в них совокупно оцениваются в 2,3 трлн кубометров.

В марте прошлого года Кипр, Греция и Израиль договорились о строительстве Восточно-средиземноморского газопровода (EastMed) к 2025 году. В мае 2019 года премьер-министр Италии, разделяющий позицию Турции по ливийскому вопросу, заявил, что не допустит строительства конечного участка газопровода, ведущего на Апеннинский полуостров. Но спустя некоторое время министр энергетики страны заверил греческого коллегу в том, что политических препятствий для проекта нет. Однако есть проблемы технического рода — на некоторых участках газопровод должен проходить на глубине более 3000 метров, что создает определенные трудности. В январе этого года был создан Восточно-средиземноморский газовый форум, в который вошли Греция, Кипр, Израиль, Палестина, Египет, Италия и Иордания. Подала заявку на участие Франция, США изъявили желание присоединиться в качестве наблюдателя. Поставки в Европу планируют в объеме 10 млрд кубометров в год — и все это в обход Турции.

Лидеры Израиля, Греции и Кипра на подписании договора о строительстве EastMed, январь 2020

В ответ на это в ноябре 2019 года Турция заключила с правительством Ливии в Триполи меморандум о разграничении в Средиземном море. Согласно документу, исключительные экономические зоны стран в Средиземном море получили общую границу и перекрыли море поперек. При этом частично эти зоны "зашли" на греческую зону. То есть Турция не только (по ее мнению) получила право на добычу энергоресурсов в данном районе, но и заблокировала строительство EastMed. Греция тогда выслала из страны ливийского посла и высказалась в поддержку противника Триполи Халифы Хафтара.

Урегулировать конфликт между Турцией и Грецией вызвалась Германия. На протяжении двух месяцев Берлин уговаривал Анкару и Афины прийти к соглашению и наверняка преуспел бы, если бы не неожиданный ход Греции. 6 августа 2020 года, в ответ на меморандум Турции и Ливии, свое соглашение о разграничении экономических зон заключили Греция и Египет. Это разграничение частично накладывается на турецко-ливийское. Заодно оно закрепляет возможность строительства EastMed, т.к. теперь он не проходит в турецкой зоне. Это вызвало бурю негодования в Турции. В качестве ответа она направила в спорную зону свое буровое судно. Чем оказалась недовольна уже Греция. Чтобы разрядить обстановку и поддержать Грецию, Франция и США решили направить по боевому кораблю в Эгейское море. Даже ОАЭ прислали на Крит истребители F-16 — по официальной версии, для участия в учениях. 27 августа греческий парламент ратифицировал договор с Египтом. Не способствовало примирению и решение Анкары о возвращении христианской церкви Айя-София статуса мечети.

Мечеть Айя-София в Стамбуле

Кроме участников Восточно-средиземноморского газового форума, у Турции в этом регионе есть конфликт с Францией. Французский энергетический гигант Total в свое время инвестировал в ливийские нефтяные месторождения и заинтересован в сохранении своих средств. Желание защитить французский бизнес стало одной из множества причин разногласий между Парижем и Анкарой. Франция поддерживает Халифу Хафтара, который полностью контролировал ливийские энергоресурсы, а Турция входит в союз с его противниками. Из-за этого, например, произошел конфликт у ливийских берегов, когда французский фрегат попытался досмотреть турецкий военный корабль, нет ли там груза оружия для Триполи. Турецкие военные моряки отказались выполнять требования французских и произвели радарный захват цели — французского боевого корабля. Это было расценено как угроза ВМС Франции.

На проблемы с Турцией российскому президенту даже пожаловался лидер Кипра, который попросил Москву использовать свое влияние, чтобы убедить Эрдогана "прекратить его незаконные действия". Владимир Путин обещал вмешаться и помочь наладить конструктивный диалог между странами.

Президенты Кипра и России на переговорах в Москве в 2017 году

По некоторым данным, израильская разведка считает Турцию даже большей угрозой, чем Иран. Якобы об этом уже несколько лет рассказывает глава Моссада Йоси Коэн своим коллегам из Саудовской Аравии, ОАЭ и Египта.

Таким образом, против Турции формируется коалиция в составе Франции, Греции, Кипра, Израиля, Египта и ОАЭ. ЕС не может договориться об общей позиции. Италия и Испания вполне довольны сотрудничеством с Турцией. Германия разочарована Грецией, которая пустила насмарку дипломатические усилия Берлина. Франция настроена решительно против Турции и этим раздражает остальные страны ЕС, которые не готовы к радикальным выступлениям Парижа.

Турция же не может похвастаться союзниками. Те, что есть, — например Азербайджан, Алжир и Тунис — не могут влиять на дела в Восточном Средиземноморье.

Границы экономических зон в Средиземном море

Перспективы

Вновь разведанное месторождение газа должно ослабить зависимость Анкары от других стран, в особенности от России, с которой Турция имеет ряд расхождений, например, по сирийской и ливийской проблемам. А в перспективе, с новыми открытиями, позволит ей самой диктовать условия на энергетическом рынке. Все это, по планам Анкары, должно заставить Москву пересмотреть политику в отношении Турции.

К тому же сейчас наступил период, когда у турецких импортеров истекают контракты не только с "Газпромом", но и с Алжиром (2024), Катаром (конец 2020), Нигерией (2021). Иными словами, страна находится в фазе активной подготовки к переговорам. Одна из важнейших задач Анкары — заключение сделок, в т.ч. с "Газпромом", на более выгодных условиях. И здесь как нельзя кстати подошло неожиданное открытие гигантского месторождения в районе, который, казалось бы, уже давно исследован и российскими, и иностранными геологами.

Опасаться того, что Турция сможет полностью обеспечить свою энергетическую независимость, не стоит. Но с диверсификацией поставок она сможет легко найти нового партнера в случае конфликта со старым.

Турецкое буровое судно Fatih

К тому же ухудшение экономического положения Турции приводит к снижению внутреннего спроса на газ. В условиях экономических проблем граждане Турции пытаются снизить затраты на электричество, что еще в прошлом году привело к закрытию некоторых электростанций, работавших на газе. В августе агентство Fitch ухудшило прогноз по рейтингу страны со стабильного до негативного, что вызвало возмущение Эрдогана. Несмотря на падение курса лиры, истощение валютных резервов и общее недоверие инвесторов, турецкий лидер дал оригинальное экономическое заключение, согласно которому с экономикой все в порядке, а ухудшение рейтинга связано с завистью к успехам страны.

Эти проблемы толкают Турцию к более агрессивным поискам ресурсов. Даже во время презентации месторождения Эрдоган заявил, что страна не отказывается от разведки в Эгейском и Средиземном морях, а при необходимости готово отстаивать свои интересы силами армии и флота.

Турецкое исследовательское судно Oruc Reis с военным эскортом, август 2020

Если Турции вдруг удастся обнаружить месторождение в спорных районах, то неизвестно, чем это закончится. Особую роль в освоении нового месторождения играет то, что оно находится в Черном море, а не в спорном Восточном Средиземноморье. Обнаружение газа в Средиземном море означало бы не только политические и, возможно, военные проблемы, но и то, что мировые нефтегазовые лидеры отказались бы от участия в его разработке. Несмотря на то, что падение цен на газ заставило компании ExxonMobil, Total и Eni на несколько лет приостановить разведку новых месторождений у берегов Кипра, они не намерены лишаться своих лицензий на работу в этой зоне. А разрешения, несомненно, будут отозваны в случае сотрудничества с Анкарой в Средиземном море.

Что же касается превращения Турции в европейский газовый хаб, то, с одной стороны, Турция в этой роли для ЕС выгодна, т.к. ослабляет влияние России на Европу. Но с другой стороны, замена России как важного поставщика углеводородов на Турцию тоже не может устраивать Брюссель. Эрдоган и без того шантажирует ЕС сирийскими беженцами и конфликтует со европейскими странами. Не хватало, чтобы он начал угрожать отключить газ.

Подписывайтесь на нас в Instagram:
https://www.instagram.com/ruposters_ru/

Поделиться / Share