Мнение

Достоверная иллюстрация ада: почему фильм "1917" стал фаворитом "Оскара"

Достоверная иллюстрация ада: почему фильм "1917" стал фаворитом "Оскара"
Иван Афанасьев

На этой неделе в широкий прокат выходит один из претендентов на "Оскар" — фильм английского режиссера Сэма Мендеса "1917". Один день из жизни британских солдат, которые пытаются доставить важное послание союзникам во время Первой мировой, впечатлил кинокритиков. Картина уже получила "Золотой глобус" как лучший драматический фильм. Иван Афанасьев рассказывает, чем выделяется "1917" и стоит ли потратить на него 2 часа. 

Можно ли передать на большом экране кинотеатра настоящее дыхание войны? Не блокбастерную "войнушку" в духе отечественного "Т-34" или недавнего американского "Мидуэй", а ощущение спертого, горячего воздуха, давящего сверху неба, растянувшегося на сотни километров времени, и мелькающей, как полтергейст, из-под каждого камня смерти? Наверняка именно этой цели стремился достичь во время съемки военной драмы Сэм Мендес — режиссер одной из лучших частей "бондианы" "Координаты Скайфолл". Получилось ли у него? Однозначно ответить сложно, но если война — это ад, то "1917" — одна из самых достоверных его иллюстраций.

Апрель 1917 года, военный театр Первой мировой. Два солдата, капралы Блейк и Скофилд, отправлены на передовую с практически невыполнимой миссией: доставить послание дружественному батальону из 1600 солдат, который планирует наступление на отступающего врага, не зная о том, что это ловушка. Среди потенциальных трупов — брат одного из капралов. Их ждет изматывающее путешествие через грязь, мертвые тела, джунгли из колючей проволоки, горящие города и мертвые траншеи.

Тему Первой мировой войны в кино, скажем прямо, выбирают не часто. "Боевой конь" Спилберга, "Долгая помолвка" Жёне, еще ряд фильмов, включая две классических картины "Великая иллюзия" и "На западном фронте без перемен". Можно вспомнить еще какие-то вещи, но обычно военные действия XX века ассоциируются либо со Второй мировой, либо с Вьетнамской войной. Можно даже с ходу сказать, какие картины первыми будут вызывать у неподготовленного зрителя ассоциации с фильмом Мендеса: в первую очередь "Спасти рядового Райана" все того же Спилберга, во вторую — "Взвод" Оливера Стоуна. Забавно, что в итоге "1917" не попадает ни туда, ни сюда.

Гораздо ближе по настроению фильм к экзистенциальной картине Кристофера Нолана "Дюнкерк" и, прости Господи, "Утомленным солнцем-2" Никиты Михалкова — та же попытка передать не столько внешние, сколько внутренние ощущения от войны, которая никогда не бывает другом, а значит ею невозможно ни проникнуться, ни восхищаться, как в "Перл-Харборе" Майкла Бэя. Там война выглядит как монументальный концерт группы "Раммштайн": взрывы, пафосная музыка, маскулинное лицо Бена Аффлека, героизм, прущий изо всех щелей, и непрекращающееся ощущение, будто ты смотришь растянутый трейлер очередной части компьютерной игры Call of Duty. Поэтому фанатам "экшена" идти за ним на сеанс "1917" совершенно противопоказано. Его в фильме мало, как и в настоящей войне. Потому что пули — это не самое страшное.

А что же тогда? Например, брошенные бесхозные укрепления врага, в которых не осталось ничего, кроме сыплющейся с потолка земли, смрадного запаха и снующих под ногами крыс. Или река, которую, как говорит один из героев, "можно пересечь вброд по трупам". Или пригнувшиеся к земле вишневые деревья, которые, возможно, больше никогда не зацветут (а может и наоборот, как считает один из героев). И вот как раз самое страшное Мендесу удается воспроизвести с небывалым мастерством. Воспроизвести, но — ключевая ремарка — не передать.

Стилистическая особенность фильма в том, что он снят лишь при помощи внутрикадрового монтажа, длинными планами по 8-10 минут. В итоге возникает впечатление, что фильм будто бы снят одним кадром (вспомните "Бердмэн" Инъяритту). Это, конечно, неправда. Для таких фильмов самое ужасное — это когда зритель начинает играть в увлекательную игру "угадай, куда режиссер запрятал монтажную склейку". И есть предположение, что избежать этого удается избранным единицам. С ходу вспоминается разве что "Веревка" великого Альфреда Хичкока, где этот абсолютно технический прием был оправдан общей театральностью действия, и "Виктория" Себастьяна Шиппера, в котором "однокадровость" была настоящей, а не сымитированной, и не вызывала привкуса искусственности.

Именно ощущение "деланности" несколько гробит "1917" как полноценный фильм. Он отлично выглядит как технический эксперимент — оператор Роджер Дикинс имеет все шансы прибавить второй "Оскар" к награде за "Бегущего по лезвию 2049" и предыдущим 13-ти номинациям. Его любимая стилистика — насыщенные сложными операторскими трюками танцы с камерой, закручивающие историю в неожиданных направлениях (вспомнить хотя бы напичканный перверсией "Человек, которого не было" братьев Коэн). С Сэмом Мендесом он работает уже в четвертый раз после "Координат Скайфолл", и на этот раз дуэт выдает импрессионистское полотно об ужасах войны, явно вдохновленное живописью (бескрайние травяные равнины вызывают прямые ассоциации с полотнами Ренуара, например "Сена в Шату" и "Луг").

Пьер Огюст Ренуар - Сена в Шату (1874 г.)

Работа проделана огромная — все во имя благой цели показать войну, так сказать, одним куском, попытаться передать страшный ритм ее времени и заставить зрителя стать одним из солдат в траншеях. Проблема в том, что правда потустороннего пространства за полотном экрана держится ровно до первой замеченной насмотренным глазом монтажной склейки — и ты тут же ловишь себя на мысли, что попал на двухчасовые американские горки, где тебя автоматически пересаживают на новую трассу, прежде чем ты успеешь опомниться. А война не аттракцион, как бы нам ни пытались это доказать всяческие "Т-34", "Мидуэй" и все тот же "Перл-Харбор". Война — это кровь, боль, слезы и плачущая француженка, у которой нет молока для ребенка. Которая в фильме присутствует, но из-за общей грандиозной задумки смотрится в этом техническом, выхолощенном фильме как вынужденная "пилюля пущего драматизму".

Впрочем, за одни старания авторам надо воздать должное — и им будет воздано на "Оскаре". Картина наверняка получит главный приз, а заодно и награду за лучшую режиссуру, если только не проиграет "Паразитам" (что не исключено). Это совершенно точно не плохое кино, на которое все же стоит обратить внимание. 

Во-первых, из-за актеров. Особенно хочется отметить центральную пару героев в исполнении лауреата Каннского кинофестиваля Джорджа Маккэя и исполнителя роли Томмена Баратеона в "Игре престолов" Дина-Чарльза Чепмэна. Мягко говоря, не самые известные имена, но они — настоящее украшение фильма. Идеально подобраны на роль понятных каждому юнцов, впервые попавших в мясорубку подобного масштаба, тысячи таких же перемолола любая из войн. Они живые, очень пластичные и человечные, им сопереживаешь. Ну и нельзя пройти мимо россыпи камео звезд британского кино, появляющихся буквально на пару минут в кадре: Колин Ферт, Эндрю Скотт, Марк Стронг и Бенедикт Камбербэтч.

Во-вторых, в фильме все равно есть несколько очень внушительных эпизодов — например, "прогулки" героев по подземным тоннелям, в которых ни зги не видно, когда действие превращается в натуральный фильм ужасов. Или пересечение реки, наполненной мертвыми телами. Ну и, конечно, один из лучших моментов — наблюдаемый героями издалека бой двух "кукурузников", британского и немецкого, во время которого реально чувствуешь, насколько война может быть кошмарной, даже когда следишь вот так издалека. Ну и в целом язык не поворачивается назвать это кино даже средним — выдающаяся по мастерству работа. Безусловно, несколько перетянутая, сбоящая по динамике (некоторые "проезды" камеры можно было сделать и более выразительными) и даже слегка наигранная — ну да, в конце концов Мендес у себя на родине известен и как театральный режиссер. А кто сказал, что на войне перегибов с эмоциями не бывает?

Подписывайтесь на нас в Instagram:
https://www.instagram.com/ruposters_ru/

Поделиться / Share