Мнение

Дегенеративное искусство: как проект ДАУ обратил людей в свиней

Дегенеративное искусство: как проект ДАУ обратил людей в свиней
Иван Афанасьев

Фильм "Дау. Наташа" режиссеров Ильи Хржановского и Екатерины Эртель получил приз на Берлинской кинофестивале и расколол сообщество кинокритиков и всех неравнодушных к искусству. Проект уже вызывал скандальную волну год назад, когда был презентован в Париже. Часть отснятого материала превратили в полноценную кинокартину, специально переформатировав для Берлинского кинофестиваля. И снова у зрителей возникли вопросы, но сама дискуссия о том, что допустимо на сцене, а что нет, вышла за рамки. Иван Афанасьев — о том, что не так с "ДАУ" и спором из-за него. 

Для тех, кто не в курсе, буквально в двух словах: в 2008 году Илья Хржановский, сын известного советского мультипликатора, задумал снимать байопик о знаменитом физике Льве Ландау по сценарию писателя Владимира Сорокина. В итоге амбициозная затея превратилась в монструозный проект на стыке перфоманса и кинематографа: в Харькове был отстроен огромный действующий институт, населен огромным количеством массовки (каждый человек играл, по сути, самого себя, но помещенного в контекст СССР 1940-1960-х годов), которая под внимательным руководством режиссера и съемочной группы чуть меньше десяти лет разыгрывала реальную жизнь (или жила выдуманной жизнью) в стенах института.

В итоге было отснято около 700 часов материала, смонтированных в полтора десятка фильмов. Два из них ("Наташа" и "Дегенерация") были показаны в этом году на Берлинском кинофестивале, первый получил награду за лучшую операторскую работу.

Фрагмент из кинофильма "ДАУ. Наташа"

Собственно, дальше начинается самое интересное. Показы почти целиком разделили не только российскую, но и мировую критику на два полярных лагеря: первые называли фильм новой эпохой в истории кино, вторые же утверждали, что Хржановский перешел опасную грань, отделяющую кино от жизни.

Причинами стали чрезмерно реалистичные эпизоды в обеих картинах: в "Наташе", помимо сцены несимулированного секса (проще говоря полноценного, и, судя по отзывам, не слишком увлекательного порно), присутствовала предельно жесткая сцена допроса главной героини Натальи офицером КГБ, в ходе которого женщина против своей воли засовывала бутылку из-под коньяка себе в вагину.

Этот эпизод возмутил либерально настроенную общественность, услышавшую, что на съемках все было "взаправду", включая секс, а значит к женщине (вдобавок ко всему изрядно напоенной алкоголем) либо было применено реальное насилие, либо это была откровенная инсценировка.

Фрагмент из кинофильма "ДАУ. Наташа"

Разумеется, организаторы утверждают, что все было по обоюдному согласию сторон и никто не ушел обиженным, да и вообще участники всего действа в любой момент могли сказать "стоп" и выйти из этой занятной игры в правду. А вот могла ли сделать то же самое свинья, которой отрезали голову во втором фильме цикла — "Дегенерация"? У Хржановского есть на этот счет заранее придуманный ответ: мол, вы же едите мясо, так какая разница между зарезанной хрюшкой и той, что покоится на вашем куске хлеба в виде ветчины?

Хороший вопрос, к которому мы еще вернемся (тем более кинокритик Антон Долин утверждает, что эта сцена была импровизацией со стороны участников, а не идеей режиссера). Но и это еще не все: после показа фильма в Берлине пятеро киножурналистов (Татьяна Шорохова, Ксения Реутова, Марина Латышева, Тамара Ходова и Дмитрий Барченков) написали коллективное письмо дирекции Берлинского кинофестиваля и лично программному директору Карло Шатриану "об этичности включения фильма в программу кинофестиваля". Фрагмент письма, опубликованный на сайте kkbbd.com:

Почему в дни приговора Харви Вайнштейну, в эпоху борьбы с культурой насилия и злоупотреблениями властью в киноиндустрии, Берлинский фестиваль не видит этической проблемы во включении в основной конкурс фильма, содержащего сцены несимулированного психологического и физического насилия с участием непрофессиональной актрисы, а также сцены секса людей, находящихся в состоянии алкогольного опьянения?

Насколько, по мнению руководства фестиваля, подобный "ДАУ" проект возможен на территориях стран первого мира — например, в Германии, Великобритании, Франции или США?

Значит ли это, что фестиваль поддерживает ситуации, в рамках которых участникам съемок было дозволено злоупотреблять властью? Какие художественные задачи, по мнению дирекции фестиваля, решены этими приемами?

Это событие моментально вызвало широчайший резонанс в профессиональной киносреде. Защитники фильма (не все, но многие) отреагировали моментально, назвав на Facebook письмо "доносом в вышестоящие инстанции" и "попыткой помешать распространению фильма".

Кинокритик Андрей Плахов (Коммерсантъ, Искусство кино)
Продюсер Владислав Пастернак (фильмы "Близкие", "Цензор")

Хотя, по факту, журналисты не требовали запрета фильма или, допустим, извинений от дирекции фестиваля, а лишь задали вопрос об этической составляющей фильма. Но, пожалуй, радикальнее всех высказался знаменитый киновед, экс-президент Гильдии киноведов и кинокритиков Виктор Матизен, опубликовав у себя на странице пост с прямым оскорблением в адрес авторов письма:

Нашлись у журналистов и защитники – не только из числа тех, кто в Берлине не бывал и фильм не видел, но и среди посмотревших. Одним из них выступил знаменитый кинодистрибьютор и кинокритик Сэм Клебанов, прокомментировав пост Виктора Матизена:

Также пост прокомментировал обозреватель "Российской газеты" Валерий Кичин, отметив, что уважаемый кинокритик даже фильма не смотрел:

Собственно, можно сказать, что "эффект Дау" сработал: фильмы и весь проект, заранее ставшие громкой провокацией, еще на уровне концепта (режиссер скандального фильма "Четыре" снимает кино в собственноручно созданном ГУЛАГе, населенном добровольными "жертвами режима"), фактически стравили между собой сторонников двух радикально противоположных точек зрения на искусство.

Первые, утверждая, что искусство никому ничего не должно, соглашаются с тем, что пришедшие на съемочную площадку и добровольно заключившие договора на участие в проекте люди знали, на что шли – в том числе и то, что к ним может быть применено насилие, а их чувствами и эмоциями могут манипулировать.

Вторые считают (и я начну говорить от их лица), что никакое искусство не должно помыкать чужой жизнью, даже с добровольного на то согласия. Если вернуться к той же свинье из "Дегенерации", которой отрезал голову, на секундочку, Максим Марцинкевич, известный как Тесак, неонацист, ныне отбывающий срок в тюрьме, то возникает вопрос даже не о том, брали ли у хрюши согласие на декапитацию. Нормально ли это вообще, что чужая жизнь, пусть даже и животного, заготовленного на убой, превращается в реквизит для съемок?

Кадр из фильма "ДАУ. Наташа"

Ровно как и люди в руках умелого манипулятора Ильи Хржановского. После премьеры проекта "Дау" в Париже поступили многочисленные анонимные заявления о том, что на площадке царила атмосфера, близкая к тоталитарной: за попытку использования мобильного телефона людей сажали в искусственно созданные карцер и тюрьму, где их навещали тюремщики и офицеры КГБ с "поучительными" беседами.

Моя знакомая, которая работала на инсталляции "Дау" в Париже, рассказывала, что людей могли специально целыми днями не кормить, чтобы те натурально "озверели" и лучше вжились в роль. Как один из режиссерских методов — водка для раскрепощения актеров, как в той сцене с совокуплением между героиней "ДАУ. Наташа" и бельгийским ученым. Есть комментарии о том, что Хржановский и его команда специально набрали представителей малоимущих групп населения (например, бомжей), чтобы посредством манипуляций в связке с алкоголем заставлять тех "играть" то, что им нужно.

Правда это или нет, ответить сложно: пока что ни одного официального обвинения в адрес режиссера не прозвучало. Более того, актриса Наталья Бережная, выступая в Берлине на пресс-конференции, хоть и призналась, что "временами было немного страшно", но подавленной или даже расстроенной не выглядела, да и заявляла, что никаких манипуляций не было, все обговаривалось, включая ту самую бутылку. Татьяна Шорохова, одна из журналисток, подписавших письмо в дирекцию Берлинале, высказала мнение, что за внешним спокойствием и улыбчивостью актрисы скрывается тяжелая психологическая травма:

Кинокритик журнала "Искусство кино" и ярый защитник фильма Егор Беликов подверг это заявление критике и высмеиванию:

И можно долго и много смеяться — например, над тем, что у обоих кинокритиков волосы розового цвета. Только надо ли? Ведь вопрос отнюдь не шуточный. Даже если представить себе, что конкретно у этой участницы съемок (а в проекте "Дау" принимали участие более трехсот человек актеров и массовки) нет никаких претензий, они возникали у многих других — можно почитать об этом в материале Colta десятилетней давности, когда съемки еще шли, там есть комментарии и от анонимных людей, и от вполне конкретных. Вот, например, что говорит некий координатор В.:

Там же декорация, над которой работало какое-то адское количество рабочих — пятьдесят человек или около того, им задерживали зарплату, потому что это были такие съемки, на которых желательно, чтобы все было бесплатно.

Если говорить начистоту, то лично у меня складывается вполне отчетливое мнение, что господин Хржановский, задумав фундаментальную идею и заинтересовав ею бизнесмена Сергея Адоньева, решил потешить интересы свои и богемы вокруг. И вот вполне конкретный довод в пользу того, почему теоретическая ЦА проекта — пролетариат, который и оказался жертвой советского режима в первую очередь, — интересовал режиссера в самую последнюю очередь.

Хржановский прекрасно понимал, что обычные люди посмотреть картину просто не смогут, по крайней мере до появления ее в интернете, куда проект "Дау" планируют перевести. Для парижан и любящих высокое искусство туристов, приехавших посмотреть на инсталляцию в Париже (которые, мягко говоря, не окупили те самые "около 70 миллионов долларов", выделенные на проект), наглядная модель советского тоталитаризма не более чем масштабный экспонат от экстравагантного русского то ли гения, то ли безумца.

Ночевавшие перед кассами люди, желавшие купить билеты первыми | Фото: Reuters

Для прикативших во Францию представителей российской богемы, купивших билеты по тысяче евро на человека, это — художественное высказывание и повод обсудить несвободу русского человека. Конечно, обязательно под бокал "Шато Мутон-Ротшильд" и фуагра в кафешке на Монмартре.

Так где же, в таком случае, посмотреть на свою горькую судьбу (а Хржановский, понятное дело, в историческое кино зашифровал параллели с современным миром и угнетением рабочего класса в нынешней России) и поразиться невиданной доселе глубине художественного высказывания простым русским людям, которым "Дау", по идее, адресован?

В кино этого точно не покажут, по крайней мере в том виде, в каком проект существует сейчас. Как минимум из-за порнографических элементов и сцен откровенной жестокости. А значит взглянуть на достижения российского киноискусства под попкорн с колой, для антуражу разбавленной водочкой, отечественному зрителю тоже не удастся. Съездить в Берлин возможность есть тоже не у всех и не всегда — и уж я уверен, что никто не пойдет на такие необоснованные траты ради сеанса, судя по отзывам, не самого выдающегося с точки зрения художественности кино:

А ведь есть еще "Саша с Валерой", радуются ценители: там вообще бомжи друг друга пенетрируют — Наташа отдыхает! Чистая правда, кстати. Вопрос лишь один — мне зачем на это смотреть? Потому что все взаправду — и кровь, и пот, и сперма, униженные и оскорбленные валяются в собственном говне максимально убедительно? Или потому что так изживем в себе совок и эффективный менеджмент И.В. Сталина (не верю в дисклеймер от слова совсем), или потому что до Хржановского ничего подобного не было? Каждый волен выбирать причину самостоятельно. I choose not to choose DAU. I chose something else, - Зинаида Пронченко, автор портала "Кино ТВ".

И так я подвожу к главному вопросу: а стоила ли овчинка выделки? Стоило очевидно сомнительной нравственной ценности кино таких мытарств — всех этих убиенных свинок, бутылок в женских половых органах, врачей, чуть не приехавших на вызов к смертельно больному участнику съемок, но вынужденных бы, в случае чего переодеваться в соответствующие одежи, чтобы не сбивать рабочую атмосферу? Да, было и такое, можно почитать вот здесь:

Ответ очевиден: определенно не стоило. Остается лишь порадоваться, что все эти 70 миллионов долларов были взяты не у любящего раздавать деньги налево-направо Минкульта, а из частных инвестиций охочих до искусства меценатов. Хржановский создал красивую лишь в теории, а на деле — банальнейшую сказочку о доброй любви и злом тоталитаризме, которая, конечно, именно такой эффект произвести и должна была: всколыхнуть умы людей, заставить задуматься.

Только тех, кому, по идее, задуматься стоило, она обошла стороной, а тем, кому от жизни вольготной такой и думать-то особо не о чем, застелила глаза высоким искусством, через пелену которого не видно очевидного факта: режиссер "Дау", воспроизводя структуру диктата, сам обернулся диктатором. Ибо не может быть благ, которые творятся силами зла. Кто-то снова мне скажет, что искусство никому ничего не должно и не обязано стесняться в избираемых им методах распыления высоких смыслов.

Режиссер Илья Хржановский, актрисы Ольга Шкабарня и Наталия Бережная | Фото: РИА Новости

Позволю себе оспорить эту истину: искусство должно рассеивать тьму, а не сеять ее. А чем еще, как не тьмой, смутой назвать ситуацию, сложившуюся вокруг проекта "Дау"? Некоторые из коллег приводили сравнения с фильмом "Дом, который построил Джек", в котором показывалось откровенное зло на экране, не неся при этом ничего, кроме банальностей и высокомерия режиссера. 

Пример хороший, близкий, правильный, но с одним большим отличием: Ларс фон Триер не совал бутылок в вагины актерам, даже с их согласия, не бил людей исподтишка и не напаивал их до такого состояния, чтобы те, простите, блевали крупным планом каждые пять минут. Да и снимал, надо сказать, гораздо талантливее. И даже свинок не убивал. Можно, конечно, вспомнить отрезанную лапку уточки в кадре, но нарисованную компьютерной графикой, а не отсеченную секатором по-настоящему. В отличие от Хржановского, который, должно быть, ту свинку даже в смету не включал: во имя искусства — в расход!

Подписывайтесь на нас в Instagram:
https://www.instagram.com/ruposters_ru/

Поделиться / Share